– Уже проснулся. Маркеры ЦНС на уровне бодрствования, – уточнила шёпотом Милана Денисовна. – Здравствуй, Давид! Как спалось? – спросила она радостным голосом.
– Хм, я всё-таки здесь…, – отвечал сонным голосом Давид. – А я уже начал подумывать, что эта лаборатория – только сон, который сниться мне в двадцать втором году.
– Это реальность, дружок. А вот сон твой был с действительными воспоминаниями двадцать второго года, – сказал Олег Иванович.
Тут Давид понял, что видит Милану Денисовну и Олега Ивановича прямо перед собой, а не как в прошлый раз с нижнего ракурса. Он также обратил внимание на то, что уже чувствует вибрации своего голоса.
– Новые органы уже во мне? – удивлённо спросил Давид.
– Доктор Коваль, включите ему зеркало, – официальным тоном попросил профессор Будрин.
Милана Денисовна улыбнулась, после чего засунула руку в карман своего белоснежного халата и стала там что-то искать. Вынув из кармана металлический продолговатый предмет, похожий на шариковую ручку, она взяла его за оба конца и растянула до полуметра. Удерживая за середину, принялась вращать этим прутиком в одной плоскости и в неполной амплитуде, при этом двигая его в сторону. На месте вращения, будто от кисточки с краской, образовалась зеркальная поверхность.
По мере появления зеркальной плоскости, Давид стал узнавать в нём своё отражение, которое постепенно приобретало удивлённый вид.
– Хе-хе, это я, но.... Но где же остальное тело? – спросил Давид, увидев только голову с множеством отведённых из неё разнокалиберных трубок.
– Наглеешь, парень. И голову, и тело тебе подавай, – улыбнулся профессор Будрин.
– Простите, Олег Иванович, но мне или всё, или ничего. Зачем мне одна голова?
– Да не беспокойся ты так. В пути уже твоё тело. С пятого киберотдела едет, – ответил профессор, не прекращая улыбаться.
– А я уж подумал, что вы хотите оставить меня без возможности передвижения.
– В принципе, ты и без тела мог бы передвигаться, используя только голосовые команды.
– Не-не, профессор. А вдруг горло охрипнет? Так и останусь где-нибудь в беспомощном состоянии.
– Давид, у тебя довольно неплохо получается управлять силой мысли, – сказала Милана Денисовна.
– Ну, не уговаривайте меня! Или с телом – или без ничего! – стал заметно нервничать Давид.
– Мы не уговариваем тебя, дружок, а намекаем на новые возможности. И не нервничай так, чтобы лишний раз не напрягать шунты в трубках, – опять улыбнулся Олег Иванович.
Давид ещё раз взглянул в зеркальную плоскость, на которой отражалась голова темноволосого красавца с идеальной синтетической кожей и ясными карими глазами без синяков под ними. «Будто и не болел вовсе», – подумал он и отвёл взгляд в сторону.
– Милана Денисовна, уберите, пожалуйста, зеркало, – попросил Давид. – Жутко смотреть на голову с трубками вместо шеи.
Доктор Коваль теми же вращательными движениями, но уже перевёрнутым прутиком, удалила зеркальную плоскость. Потом сомкнула прутик до размера шариковой ручки и положила в карман.
– Спасибо, доктор, – поблагодарил Давид.
– Как воспоминания, дружок? – с серьёзным лицом спросил профессор Будрин.
– Были довольно ясными, – отвечал Давид.
– Вот и прекрасно.
– Меня интересует один вопрос. Мы не в Торревьехе сейчас, судя по русскому языку, на котором вы со мной общаетесь? – спросил Давид.
– Мы в мегаполисе находимся... Витебск называется, – отвечала Милана Денисовна.
– Где?! В Витебске?! – удивилась голова Давида. – И что значит «мегаполис»? Витебск ведь был не такой уж и крупный город...
– За десятилетия многое поменялось, дружок. В мире образовалось много мегаполисов, а мелкие населённые пункты почти совсем исчезли, – пояснил профессор Будрин.
– Вот это да! И как же меня сюда занесло?
– Ну хорошо, дружок, до прибытия остального тела у нас есть ещё несколько минут, поэтому вкратце расскажу как ты здесь оказался.
– Пожалуйста, профессор, – согласился Давид.
– В марте двадцать девятого года крупный астероид пролетел на очень близком расстоянии от Земли...