– Хорошо-хорошо, – быстро сказал Давид и выдохнул. – Кстати, я уже чувствую свою грудную клетку и живот. Хе-хе, у меня урчит живот!
– Отлично! Прекрасно! – воскликнул профессор.
– Потерпи немного, милый, скоро покормим тебя, – сказала Милана Денисовна.
Давид вдохнул и закрыл глаза. Обе руки стали медленно подниматься. Они остановились возле груди и стали скрещиваться между собой, шевеля пальцами.
– Замечательно! Просто замечательно! – воскликнул профессор. – А теперь проверим ноги. Правый буксир, отпусти ногу!
Один из буксиров освободил правую ногу, которую до этого удерживал от лодыжки до бедра.
– Чувствуешь ногу, Давид? – спросил профессор.
– Да, да, отлично чувствую и уверенно стою на ней! – отвечал Давид.
– Тогда, буксир, отпускай левую ногу, – указал профессор.
– Олег Иванович, посмотрите, как он хорошо стоит, – сказала Милана Денисовна, когда левый буксир отъехал в сторону.
– Вижу. Готовьте ему халат. Сейчас будем снимать Давида с платформы.
Доктор Коваль помогла Давиду одеться и стала с правой стороны, поддерживая под локоть. А профессор Будрин отодвинул в сторону платформу и стал с левой стороны, тоже подхватив Давида за руку.
– Ну... Пройдёмся? – с улыбкой спросил профессор у Давида.
– Пройдёмся, Олег Иванович, – согласился Давид.
И только Давид сделал первый шаг, как послышался характерный скрип в суставах. Давид остановился и задержал дыхание, а профессор Будрин и доктор Коваль переглянулись между собой.
– Стоим, не двигаемся, – сказал профессор и потянулся к аппарату за тонкой трубочкой с иглой. – В коленном суставе не хватает синовиальной жидкости, – сообщил он, и вонзил иглу под коленную чашечку Давида, отчего тот немного дёрнулся.
– Хорошая реакция. Значит, нейронная связь в норме, – сказала Милана Денисовна.
– Теперь можем пройтись, – сказал профессор и вернул иглу в аппарат.
Сделав несколько шагов, Давид отказался от помощи и стал самостоятельно шагать, огибая препятствия.
– Получается! У меня получается! – воскликнул Давид, поднимая вверх руки.
– Вот и хорошо, – выдохнула Милана Денисовна. – Теперь можно спокойно по домам.
– По домам? А мне куда? – с интересом спросил Давид.
– Пока побудешь в этой лаборатории под наблюдением, а завтра уже решим, что дальше делать, – ответил профессор.
– А где мне спать, и что мне кушать? И что вообще мне здесь делать?
– Главное, без нужды ничего здесь не трогай. Всё что тебе нужно – вот на этом экране, – ответил Олег Иванович.
– Сейчас я ему включу упрощённый интерфейс, – сказала Милана Денисовна и стала переключать проекционный монитор. – Вот здесь, вот эта кнопка – выдвигается постель, а вот это – вызов специалиста, который и накормит, и советом поможет. Там туалет и душ, – указала она в угол лаборатории. – В унитазе аналитические датчики. Если будет что-то не так с твоим организмом, то загорятся красные индикаторы, и к тебе придут наши сотрудники… Ну, что ж, надеюсь, ничего не забыла... Ты пока отдыхай, Давид, привыкай к своему новому телу, а уже завтра утром встретимся.
– Как-то быстро всё это произошло. Я даже не знаю, что мне теперь здесь и делать.
– Пока просто ходи и тренируй вестибулярный аппарат.
– Эх, ну ладно, потренирую...
– Пока, дружок, – сказал профессор усталым голосом.
– До свиданья, профессор. До свиданья, Милана Денисовна.
Когда профессор Будрин и доктор Коваль вышли, входная панель за ними закрылась. Давид постоял ещё минуту неподвижно, а потом сделал несколько шагов и уселся в кресло перед монитором. Он поднял руки перед собой и стал их рассматривать. Они не были похожими на те, к которым он привык в двадцать втором году, и выглядели довольно крепкими. Совсем необычное чувство быть в чужом теле, но Давид понимал, что именно этого он и хотел, именно этого и добивался – иметь новое здоровое тело, а не гниющий от смертельной болезни организм.
Непослушными пальцами он стал пытаться расстегнуть халат. Благо, что вместо пуговиц были магнитные кнопки, которые поддались после некоторого усилия. Аккуратно нажимая на кожу груди и живота, Давид будто хотел удостовериться в реальности своей плоти. Улыбка поползла на его губах, когда осознал, что новое тело даже лучше, чем было раньше.