– А что власти? Идут на встречу?
– Очень и очень с натяжкой. Принцип консервативного подхода к развитию человечества лежит в основе нашей Конституции, поэтому пребывание вне реального мира регулируется на законодательном уровне. Но ничего, уже видны явные тенденции на перелом ситуации. Биологическое бессмертие даст нам возможность не возвращаться в этот серый, полный боли реальный мир, – говорил Степан и поглаживал край своего кресла, осматривая его одержимым взором.
– Как ты думаешь, мой случай действительно может принести плоды, которые позволят приблизиться к биологическому бессмертию мозга?
– Очень на это надеюсь, – Степан оторвал свой взгляд от кресла и стал рассматривать лицо Давида, как будто только что в первый раз его увидел.
– Я до сих пор не могу поверить, что нахожусь в мире конца двадцать первого века, да ещё и обсуждаю с тобой новые проблемы общества о выборе вариантов действительности.
– Вполне понимаю тебя. Даже не знаю, как бы вёл себя на твоём месте и смог ли реально осознать происходящее после многолетней «мёртвой спячки».
– И мне приятно осознавать себя здесь, ведь в двадцать втором году моё время закончилось, а тут появился шанс ещё пожить.
– Ещё как жить! Да и с таким новым здоровым телом! – воскликнул Степан и улыбнулся.
– Я так благодарен судьбе за такую возможность.
– Привыкай к тому, что тебя окружает. Ну, и помогай, помогай нам добиться своей цели и обрести безграничное счастье.
– Всё, что от меня зависит..., – Давид недоговорил, и положил руку на спинку кресла – Хотел бы я взглянуть на твой мир. Мне не очень удобно напрашиваться в гости, но...
Что-то поменялось в лице Степана, когда он увидел руку Давида на кресле – на его, видимо, бесценной и самой любимой вещи. Но через мгновение Степан оторвал взгляд от руки и вернул прежнее выражение лица. Он гордо расправил свои сутулые плечи и поправил свой голубой локон.
– Не знаю, приятель, готов ли твой мозг для такого погружения. А, впрочем... Почему бы и нет. Я познакомлю тебя с моим миром.
Глава 6
Давид сел в комфортное кресло Степана и почти не ощутил соприкосновения с поверхностью. На этом приятные ощущения не закончились. Кресло стало подстраиваться под анатомические особенности его нового тела, подправляя нарушенное скованностью положение. Наконец, Давид стал настолько лёгким, что, казалось, находился в невесомости.
– Что теперь? – спросил Давид, растягивая довольную улыбку.
– А теперь я проведу тебя в свой мир, – ответил Степан, сомкнув пальцами надбровную проекцию.
Степан бросил перед собой полоску голограммы, которая сразу же образовала объёмную сферу с навигацией меню. Быстрыми манипуляциями долговязый неонатуралист выбрал нужные пункты в меню для запуска процесса. В ту же секунду голубой туман обволок Давида с головы до ног и отключил восприятие внешнего мира. Чувство невесомости стало постепенно пропадать – некая гравитация нарастающей волной затягивала тело Давида. Внезапно он оказался на лужайке перед одноэтажным домом с плоской крышей. Внешне этот дом не представлял собой какое-нибудь высокотехнологичное сооружение, а выглядел как обычная загородная вилла... ну, почти обычная – что-то всё-таки в ней было не так.
– Приглашаю в гости, – послышался голос Степана с правой стороны.
Повернув голову туда, Давид увидел, что на расстоянии вытянутой руки парило лицо Степана – без туловища, конечностей, и без остальной части головы – только одно лицо. Тогда Давид опустил голову, чтобы осмотреть себя, и обнаружил, что у него всё-таки имеется тело, правда, абсолютно нагое, даже без выданного ему ранее халата.
– Мне вот в таком виде заходить в дом? – Давид даже немного подсел и раздвинул руки, демонстрируя лёгкую претензию.