– Ах, да... Прости, – приподнял брови Степан, изобразив виноватый вид. – Всё. Готово.
– Что готово? – спросил Давид, и тут же краем глаза заметил изменения на своём теле.
Белая рубашка, чёрные брюки и того же цвета туфли покрыли тело, избавив Давида от стыда, а тоненький галстук придал импозантности его образу.
– А ты вот так вот?... С одним лицом только будешь?
– Для полной фигуры потребуется ещё одно кресло. Пока что я сюда вошёл с помощью переходного модуля. Моё сознание здесь и этого будет достаточно, – ответило лицо Степана.
– А своё тело я чувствую здесь или там, в кабинете?
– Находясь в этом мире, ты чувствуешь только его.
Для достоверности Давид ущипнул себя за руку, отчего почувствовал реальную боль. Потом он начал топтаться на месте и поднимать руки в стороны.
– А тело тут слушается гораздо лучше, чем в реальном мире, – улыбнулся Давид.
– Оптимальные настройки. Можно изменять их для каждого случая планируемой реакции на раздражители.
Разговор был прерван появлением на пороге дома молодой девушки. Это оказалась Глея – красавица-жена Степана. В этом мире, ни чем не отличающимся от реального, она выглядела сногсшибательно, и даже ещё привлекательней, чем тогда в лаборатории. На ней было одето уже чисто белое платье, но такое же короткое и с глубоким декольте. Глея открыто улыбалась и смотрела обворожительными глазами на Давида, будто это он был её возлюбленным, а не Степан. От такого взгляда ноги у Давида стали, как ватные.
– Стёпушка, а ты не говорил мне, что у нас будут гости, – сказала Глея своим прекрасным голосом, даже не обратив внимания на то, что от мужа присутствует только лицо.
– Прости, любимая. Забегался на работе и не успел тебя предупредить, – оправдывался Степан.
– Я бы что-нибудь особенное приготовила...
Внезапно из-за спины Глеи с криком и визгом выбежали два ребёнка – мальчик лет шести и девочка на года два младше.
– Папа! Папа велнулся! – радостно кричала девочка, не выговаривая букву «р».
Дети подбежали одновременно с двух сторон к лицу, которое Степан опустил на уровень их роста. Целуя поочерёдно то одного, то другого, Степан вызывал недоумение у Давида, который не понимал, как человек, не желающий видеть детей в реальном мире, с такой любовью относится к их виртуальной версии.
– Родные мои... Бурундучата, – с нежностью обращался он к детям.
– Папа, а ты нам подарки плинёс? – спросила младшенькая.
– А как же! Вон, у дяди Давида подарочки с собой, – указал носом папаша Степан.
Давид посмотрел в сторону Степана и недоумённо пожал плечами, не понимая, о каких подарках идёт речь. Но услышав о подарках, дети подбежали к Давиду с глазами полными ожиданий.
– Меня зовут Бутончик, а это мой блат Дениска, – представилась малышка Давиду.
– Приятно познакомиться. А я – Давид, – улыбнулся он детям.
– Какие подарочки ты нам принёс? – спросил Дениска с серьёзным лицом.
– Видите ли, малыши..., – недоговорил Давид.
– А что это там у тебя в пакетике? – перебила его Бутончик и указала пальцем на место позади ног Давида.
– Где? – Давид обернулся назад и увидел на траве большой бумажный пакет. – А... А это, вероятно, и есть ваши подарки, – догадался Давид и стал открывать пакет.
В пакете находились две мягкие игрушки – медвежата белого и бурого окраса. Давид вручил бурого медвежонка Дениске, а белого Бутончику. Дети с радостным криком, прижимая к груди новые подарки, забежали в дом.
– Ну, что же мы стоим в пороге? Пожалуйста, заходите в дом, – пригласила Глея, и сама же первая зашла в дом.
Степан глазами показал Давиду, чтобы тот не медлил и заходил уже. Давид зачем-то поднял пустой бумажный пакет и вместе с ним пошёл к двери. Лицо Степана последовало рядом с ним.
– Ты и детей так часто меняешь, как своих жён? – полушёпотом поинтересовался Давид.
– Не-е, к детям я прирос – они у меня постоянные, – также негромко ответил Степан. – Оставь пакет здесь, – указал он на угол прихожей.