Настроение Давида улучшилось в разы при виде солнечных лучей. Он подошёл к витражному окну и посмотрел на кусочек реального мира 2094 года. На самом деле, там не так уж много, чего можно было увидеть. Напротив, на расстоянии примерно в сто метров, стояло огромное многоэтажное здание белого цвета, а внизу стелился то ли туман, то ли слоистые облака. Давид стал понимать, что находится на очень высоком этаже. Он посмотрел вправо, насколько это возможно, и увидел бесконечный ряд высоких зданий. В проходе между зданиями всходило солнце. Именно облака и фасады зданий отражали лучи утреннего солнца, которые потом попадали сквозь витражи в лабораторию. В левой стороне была такая же ни чем не примечательная картина.
– Доброе утро, приятель! – Давид услышал позади себя голос Степана.
Давид повернулся и увидел улыбчивого Степана, который направлялся к нему. Рядом с ним следовал робот-буксир, который в этот раз исполнял функцию официанта. На плоской поверхности буксира помещался поднос с двумя тарелками какой-то каши и две прозрачные емкости, похожие на чашки. Давид заметил, что у Степана на голове отсутствовал голубой локон.
– Доброе утро, Стёпа! А куда это пропал твой замечательный локон? – улыбнулся Давид.
– Ты, в самом деле, считаешь его замечательным?
– Хе-хе. Ну, может, не совсем замечательным, а просто заметным. Да и причёска у тебя необычная... как для моего времени.
– Мне показалось, что ничего такого особенного в этом локоне нет, поэтому я избавился от него... Ну ладно. Сегодня без этого локона, а завтра появятся два...и красного цвета, – ещё шире улыбнулся Степан, довольный собой.
– Ха-ха-ха, весёлый ты парень, Стёпа, – рассмеялся Давид.
– Ну так... Я же в коконе получил длительное воздействие эндорфинами, поэтому довольный как...
– Слон? – перебил его Давид.
– Сло-он? – недоумённо протянул Степан.
– Ну, говорится так: «Довольный как слон»... Или уже так не говорится?
– Говорится, наверное, в каких-то определённых кругах. Но в моём мире и среди знакомых в реальном мире я такого не слышал.
– Понятно, – сказал Давид и опять посмотрел на улицу сквозь витраж.
– Стёп, а мы на каком этаже?
– На триста двадцать пятом. А что?
– Да так, ничего... Это облака внизу? – спросил Давид, а Степан подошёл ближе к витражу и посмотрел вниз.
– Ага, – ответил Степан, после чего повернулся лицом к Давиду. – Но скоро они разойдутся... Ты завтракать будешь?
– А что у нас на завтрак?
– Мультизлаковая каша. Я за компанию с тобой позавтракаю. Даже Глею предупредил, что сегодня ем не дома.
– О, это честь для меня, – сказал Давид и постучал костяшками пальцев по оконному витражу. – Это не стекло? – спросил Давид, не услышав ни какого звука со стороны витража.
– Неа, все несущие стены состоят из растительного сплава.
– Растительного? Они живые?
– Ага.
– А как же они выдерживают такую нагрузку? – спросил Давид, усаживаясь в кресло.
– Ну вот такой специальный сплав – стабильный и сверхпрочный, – отвечал Степан, усаживаясь во второе кресло напротив.
– И все люди живут и работают в этих огромных зданиях? – Давид дважды ударил по боковой панели кресла и перед ним выскочил голографический столик.
– Почти все. Консерваторы в большинстве своём предпочитают жить за городом, – Степан тоже постучал по своему креслу для вылета поверхности стола.
Появление проекционных столиков оказалось, будто сигналом для робота-буксира начать действовать. Пустые чашки на буксире стали наполняться жидкостью, похожей на чай. Невидимой силой буксир отправил поднос с едой сначала на стол Давиду, а потом и Степану. Используя необычные столовые приборы, приятели запустили процесс придания каше целенаправленной невесомости.
– Очень и очень вкусно, – приподнял брови Давид, нахваливая мультизлаковую кашу.
– Вкусно, питательно и полезно! – согласился Степан, отрывая губами порционные отрезки от съедобной вереницы.