– Ну, так получается, что Милана Денисовна и Олег Иванович за городом живут? – спросил Давид, пережёвывая кашу и запивая травяным чаем.
– Ага. Скоро приедут уже. Консерваторы – они такие, ранние пташки. В симбиозе с природой! Солнце встало – они просыпаются и готовятся к работе, на закате – прекращают работать и готовятся к отдыху.
– Хм, в принципе, идеальные биологические часы.
– Спорный вопрос. Мы же не в средние века живём. Система вполне способна отрегулировать любые биоритмы организма, даже полностью запущенного.
– Ну, мне пока не ведомы все возможности этого времени.
Давид закончил трапезу, а буксир, заметив это, вернул поднос с посудой на свою плоскую поверхность. Те же действия он проделал и с подносом Степана.
– И какая же миссия мне предстоит в этом мире будущего? – спросил Давид, вставая с кресла сквозь не выключенный проекционный столик. С поверхности буксира Давид забрал свою чашку с недопитым чаем.
– В мире настоящего! – уточнил Степан, который также забрал свою чашку, только уже заново наполненную. Увидев это, Давид поставил свою чашку обратно на буксир, и она там наполнилась сквозь дно.
– Не знаю, Давид. Пока только исследования, чтобы понять весь процесс, который происходил в клетках твоего головного мозга.
Степан и Давид с чашками в руках подошли к витражному окну и стали в него смотреть.
– То есть мне быть в роли подопытного кролика?
– Ну что ты, не обижайся. Ты будешь в роли полноценного сотрудника департамента, как я понимаю.
Оба замолчали и стали смотреть в окно, попивая мелкими глотками горячий чай.
– О, молодёжь! Вы уже встали! – послышался позади голос Миланы Денисовны.
– Милана Денисовна, а мы уже и позавтракали с Давидом, – отвечал Степан.
В лабораторию вошла рыжеволосая доктор Коваль. Сопровождала её какая-то молодая девушка, которая выглядела довольно симпатичной, но очень грустной. Девушке на вид не больше двадцати лет. Её волосы, словно шахматная доска, исчерчены квадратами всех цветов радуги. Видимо, такая пёстрая раскраска волос являлась модной среди молодёжи. Хотя, если они редко встречаются между собой в реальной жизни, а в основном проводят время в личных мирах, то становилась непонятной актуальность этих мод.
– Привет, Давид! Как твои дела? – спросила доктор Коваль, подойдя ближе к витражу. Девушка же подошла к контейнеру, где ранее хранился мозг, и стала внимательно его разглядывать.
– Дела мои – неплохо. Уже привык к новому телу.
– Вот и хорошо. Сейчас поработаем с тобой немного, а потом...
– Милана Денисовна, – перебил её Давид, – а вообще, в каком я статусе здесь нахожусь?
– В каком статусе? – не поняла вопрос доктор Коваль
– Ну, в смысле, я свободный здесь человек или есть некоторые ограничения?
– Хм, никаких ограничений нет, – доктор Коваль подошла к главному проекционному экрану и стала что-то перебирать там пальцами.
– Почему же я тогда под замком в лаборатории?
– А, ты об этом... Пока мы не выяснили, как мозг воспримет новое тело, ограничение передвижения применялось ради твоей же безопасности... Но, как я поняла, в эту ночь ты не сильно ограничивался в передвижении... Да, Степан? – доктор Коваль повернулась в сторону долговязого стажёра.
– Милана Денисовна, ну он же тут рядом походил немного, – стал оправдываться Степан.
– Угу, и заглянул в твой мирок, – спокойным голосом говорила доктор Коваль.
– Да-да, именно заглянул, ничего большего, – продолжал оправдываться Степан, пытаясь по привычке погладить свой состриженный локон.
– Да я не против. Только ты же умный парень, и должен понимать, что такая нагрузка опасна для неокрепшей нервной системы.
– Всё в порядке, Милана Денисовна. Эта виртуальная прогулка оказалась очень полезной. Мой мозг жаждет знаний. Даже в «прошлой жизни» я не тяготел к знаниям с такой страстью, – выгораживал Давид Степана.
– Ну, молодёжь! Только прошу аккуратно с подобными погружениями. Затянет – не вырветесь. Так недолго и неонатуралистами стать...
Давид со Степаном переглянулись и по-мальчишески хихикнули. Молчаливая девушка, услышав смех парней, перестала рассматривать контейнер и подошла ближе к витражу. Она улыбнулась, и Давид заметил, насколько красивы и невинны её глаза, даже в сочетании с таким броским цветом волос. Теперь она стала с интересом рассматривать лицо Давида. Милана Денисовна оторвала взор от экрана, заметив свою спутницу возле витража.