– Говорите, говорите, Олег Иванович, – блаженно реагировала Мара.
– Ага... Так вот..., – профессор искоса глянул на Мару. – Подведём итог. Что мы имеем на сегодняшний день? – задал он вопрос и сам же начал на него отвечать. – Во-первых, мы имеем беспрецедентный случай ожившего человеческого мозга, во-вторых, случай этот даёт возможность найти путь к биологическому бессмертию, а в-третьих, появились необъяснимые факты, такие как: колоссальный резерв подсознания Давида, а также странный ночной диалог в лаборатории.
– Олег Иванович, давайте закончим на сегодня ворошение содержимого моих мозгов, – Давид посмотрел на профессора просящими глазами, а потом обратился к доктору Коваль: «Милана Денисовна, вы обещали отвезти меня за город. Поедем, пожалуйста».
– Ну, не вижу причины удерживать тебя, – согласился профессор, и, повернувшись к доктору Коваль, сквозь зубы добавил: «Милана Денисовна, под вашу ответственность».
Доктор Коваль возмущённо посмотрела на профессора, но в ту же секунду изменилась в лице и повернулась к Маре, чтобы погладить её по голове.
– Доченька, родная моя... Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, мама, – ответила она после небольшой паузы. – Поехали домой. И Давида с собой заберём. Покажу ему наш прекрасный лес.
– Как же хорошо, что ты оторвалась от бесконтрольного мира виртуальности и стала обращать внимания на красоты природы в нашем крае, – обрадовалась доктор Коваль.
– Я готов с вами ехать! – радостно воскликнул Давид, но, посмотрев на свой халат и босые ноги, добавил: «Мне бы какую-нибудь одежонку».
Доктор Коваль молча повернулась к монитору и стала пальцами передвигать какой-то перечень. Спустя минуту, в лабораторию въехала роботизированная площадка кубической формы, на которой находилась одежда и обувь, словно натянутая на манекен. Но вот только сам манекен отсутствовал.
Давид подошёл к площадке и стал снимать куртку с невидимого манекена. Он почувствовал руками, что каким-то образом вместо манекена, объём создавался циркуляцией тёплого воздуха. Сняв с площадки рубашку, штаны, нижнее бельё и чёрные кроссовки необычной формы, Давид повернулся к присутствующим и увидел три пары ожидающих чего-то глаз.
– Отвернитесь что ли. Мне как-то неудобно при всех переодеваться...
– Давидушка, – начала доктор Коваль с улыбкой, – ведь мы же создавали это тело. Так что ничего нового мы там не увидим.
– Тогда была только форма, а теперь это тело наполнено жизнью, – отвечал Давид, не решаясь снимать халат.
– А ведь Давид прав, – начал профессор. – Давайте не будем смущать парня.
Все трое отвернулись, а Давид скинул халат и оделся в обновки. Каждая вещь пришлась ему впору. Это и не мудрено, ведь параметры кибертела зафиксированы в системе, поэтому произвести одежду с точными размерами не составляло труда. Особенно Давиду понравились кроссовки, на которые, если не смотреть, то можно и забыть, что вообще обут – настолько комфортными и воздушными они были. Плотность материала куртки и штанов автоматически регулировалась в зависимости от погоды или местонахождения. Но кроме окружающей среды, настройка плотности одежды зависела и от реакции самого организма на холод или тепло.
– Ну, теперь ты почти не отличаешься от местного населения, – сказала Мара, которая повернулась первой.
– «Почти»? – спросил Давид, но взгляд Мары опять застыл. – Мара, почему «почти»?
– Потому что в глазах твоих всё ещё присутствует некоторая растерянность, – «разморозилась» Мара.
– Если поможешь освоиться здесь, то вскоре перестану быть растерянным.
– Надеюсь, вы взаимно поможете друг другу, – сказала доктор Коваль и опять погладила Мару по голове.
– Поезжайте, Милана Денисовна. Ознакомьте, молодого человека, с нашим миром, а я здесь останусь и решу некоторые вопросы, – предложил профессор Будрин.
Долго не задерживаясь, Милана Денисовна, Мара и Давид вышли из лаборатории, чтобы воспользоваться средством передвижения для доставки к дому семьи Коваль. Транспорт долго искать не пришлось – парковочное помещение находилось совсем недалеко, за одной из дверей того же холла, где и кабинет Степана.