– Сколько комнат тут у вас? – спросил Давид, сделав глоток воды.
– Четыре жилых, гостиная и терраса на крыше, – ответила Мара, которая поставила на стол две чашки для наполнения чаем.
– Хм, я вижу, Мара, что дома ты чувствуешь себя намного лучше, – сказал Давид, обратив внимание на то, что она быстро ответила на вопрос.
– Моя реакция не зависит от места нахождения в реальном мире, – поясняла Мара. – Восприятие мною реальности часто обусловлено настроением или внутренними биологическими часами.
– То есть сейчас ты в порядке?
– Именно в этот момент – да, но никто не знает, что случится через минуту.
– И причина этому частое использование виртокресла?
Мара опять замкнулась в себе и ничего не ответила. Доктор Коваль, увидев это, принялась отвечать на вопрос вместо дочери.
– Не то, чтобы частое использование, а слишком продолжительное. Пять лет назад мне приходилось летать в командировку на Луну – бывало, что и по целому месяцу отсутствовала дома. И, конечно же, я не могла оставлять без присмотра девочку-подростка, поэтому и завела двух нянек-андроидов. Но, когда я улетела на Луну, Мара взломала программное обеспечение нянек и тем самым подавила в них функцию опеки, а сама на целый месяц отправлялась в созданный ею мир.
– Но разве вы не выходили с нею на связь во время командировки?
– Регулярно. И никогда не замечала чего-либо подозрительного.
– Как же так? Ведь она отсутствовала в этом мире, – спрашивал Давид.
– А на случай маминого звонка в моём мире появлялась симуляция нашего дома, и не покидая виртуального сеанса, я спокойно общалась с мамой, – подключилась к разговору Мара, которая села на стол и стала пить чай. Давид обратил внимание на то, как Мара пила чай и понял, что современные люди не всегда используют стержень для придания пище невесомости.
– А я смотрю, ты «девочка не промах», – сказал Давид «ожившей» Маре.
– Да то возраст был такой – бунтарский, – Мара спрыгнула со стола с чашкой в руке, а другой рукой поправила свои цветные волосы.
– И что же вы тут, одни живёте? – Давид отвёл взгляд от Мары и посмотрел в свой стакан.
– А нам и двоим неплохо живётся, – отвечала доктор Коваль. – Правда, доча?
Мара опять замерла и ничего не отвечала. Давид продолжил задавать вопросы.
– А где же ваш папа?
– Ах... И не спрашивай..., – доктор Коваль отвернулась в сторону, и было видно, что упоминания о бывшем муже только расстраивали её. – Человек, который ранее приходился Маре отцом, десять лет назад променял нас на созданную им виртуальную семью с молодой и безотказной женой, которая, по его мнению, стала смыслом всей его жизни.
– Ни вы, ни Мара с ним не контактируете?
– Мы и контактов его не знаем. Где он и как он, нас не интересует. Может, он там счастлив и без нашего упоминания о себе...
– Мама, ну, что ты о грустном? – подключилась к разговору Мара. – Так, всё... Мы идём с Давидом гулять. Покажу ему красоты наших мест.
– Ну, сходите, молодёжь. Погуляйте, – сказала Милана Денисовна печальным голосом и вышла из гостиной.
Мара взяла Давида за руку и повела к выходу. Было заметно, что она очень спешила покинуть дом.
Глава 9
Широкая извилистая тропа вела в сосновый лес. Мара тянула Давида за руку вглубь зелёной чащи и загадочно улыбалась. Выражение лица её не проявляло каких-либо признаков психического расстройства, и было заметно, что причиной расторможенности являлось предвкушение неких событий.
– Ты часто здесь гуляешь? – спросил Давид.
– Почти каждый день. Как на работу хожу, – отвечала довольным голосом Мара.
– Как на работу, да и с таким настроением? – удивлялся Давид. – Тебе можно только позавидовать.
– Вообще-то, таким образом я прячусь от маминого навязчивого контроля.
– В лесу?
– Ага.
– И что у тебя здесь? Домик на дереве?
Мара остановилась, отпустила руку и вопросительно посмотрела на Давида.
– Что? – реагировал на её взгляд Давид. – Я что-то не то сказал?
– Как ты узнал, что мы идём к домику на дереве?