– Вот наши места, – указала Мара на два лепестка, которые находились ближе к середине ряда.
– А это, вероятно, командирское место Конора? – Давид кивнул на большое кресло в центре ряда.
– Точно, его кресло, – ответила Мара.
– Странно. Мир твой, а лидером событий выбрала вымышленный персонаж, – сказал Давид, усаживаясь на случайно выбранное им место.
– Так удобней для меня, что сильный мужчина способен принять решение в критических ситуациях. А сама я могу растеряться и совершить какую-либо глупость.
– Разве не ты управляешь событиями в своей же симуляции. И разве война с андрилоссами не предрешена в пользу землян?
– Базовые настройки персонажей действительно отрегулированы на слабость андрилоссов и военного преимущества звёздного флота землян. Но это только в общем. Вполне возможно, что возникнут кризисные ситуации, когда ход событий может переломиться...
– Ого! Даже так?
– Конечно. И тогда придётся начинать всё сначала с новой настройкой персонажей.
– Мне казалось, что в личном мире всегда возможно подкорректировать ход событий.
– Возможно, но для более продвинутых пользователей. Повышать уровни своих миров могут те, кто зарабатывает эти апгрейды в объективной реальности.
– А ты, значит, не зарабатываешь такие апгрейды? – спросил Давид и боковым зрением заметил, что к командирскому креслу приближался Конор.
– Неа. Ты же знаешь, что у меня в действительном мире ареальный аутизм. Поэтому вакансий для меня там нет... Да и надеюсь я на полную победу неонатурализма – там-то тогда и будет полная свобода, – ответила Мара и улыбнулась, заметив Конора, который устроился в своём кресле с правой стороны от неё.
– Ты готова, принцесса моя? – спросил «громила», положив ей на колени свою массивную руку.
– Да, Конор. Можем взлетать, – ответила Мара.
– Отлично, принцесса. Тогда стартуем и выходим в зону для варп-прыжка, – сказал он, убрав руку с её колен.
Перед Конором появилась полупрозрачная плоскость с множеством символов, на один из которых он нажал пальцем.
– Команде занять свои места и приготовиться к старту, – объявил женский голос.
Давид покрутил головой по сторонам. Незнакомые люди, мужчины и женщины, в таких же боевых комбинезонах как у него заняли остальные семнадцать лепестков молочного цвета с бежевой окантовкой. Но невидимая сила вернула голову Давида в исходное положение и закрепила то ли ремнём, то ли какой-то мягкой лентой к анатомической выемке в кресле. Такую же процедуру он испытал на уровне груди, живота, ног, бицепса и предплечья.
– Что меня обездвижило? – спросил Давид, пытаясь повернуть голову.
– Ремни безопасности, – отвечала Мара. – Скоро испытаем колоссальные перегрузки.
– Разве ты не могла настроить старт с какой-либо компенсацией подобных перегрузок?
– Ну, тогда это будет совсем уж не интересно. А тут... Вот сейчас сам почувствуешь этот момент.
После слов Мары стены салона оплыли сверху вниз, словно тающие пиксели, и стали прозрачными. Сквозь образовавшиеся сплошные иллюминаторы Давид заметил, что крыша ангара сдвинулась, освободив обзор на чистое голубое небо. С разных сторон, будто новогодние фейерверки, взмыли ввысь десятки звездолётов.
– Стартуем, – объявил спокойным басом Конор.
– Стартуем, – откуда-то продублировал его женский голос.
Внезапно Давид почувствовал своё тело тяжёлым, многотонным камнем. Его вдавило в кресло, отчего дышать стало трудно. Кожа на лице поплыла волнами от губ и носа до ушей. Цвет неба сквозь иллюминаторы постепенно изменился с голубого на серый, а потом и совсем на чёрный. Наконец, давление на тело ослабло, и наступила невесомость. Хотя все конечности Давида были закреплены, организм ощутил внезапную лёгкость в отсутствии земного притяжения.