Мара набрала код на командном пульте. Картина за бортом поменялась и отображала уже беспросветную тьму.
– Вот сейчас сформируем независимый пузырь и через пару минут окажемся в нужных нам координатах, – комментировала свои действия Мара.
– Пристёгиваться надо? – спросил Давид.
– Не беспокойся об этом, – отвечала она. – Пока мы находимся в этом пузыре, никакие физические силы на нас не повлияют. Сопротивление воздействию сил возьмёт на себя экзотическая энергия, которая сожмёт перед собой пространство в восемнадцать миллионов световых лет и перераспределит его позади пузыря.
– И так мы можем достичь даже края Вселенной?
– Не знаю, Давид. В моём мире нет ни конца, ни края... Ну, вот мы и прибыли, – сказала она, отходя от пульта.
– Мы уже в другой галактике? – удивился Давид.
– Всего в двух миллионах километров от Андрилосса. Это расстояние корабль дойдёт своим ходом.
– А почему в пузыре ближе не подобрались?
– Опасно для объектов, находящихся в этом радиусе, – ответил опять подошедший Конор. – Занимайте свои места. «Искромёт» активирует малую тягу.
На преодоление остатка пути потребовалось почти десять минут. Впереди за бортом виднелась планета, которая отражала холодный синий цвет и увеличивалась в размерах с каждой секундой.
– Атмосфера присутствует на Андролоссе? – спросил Давид, сидя с зафиксированной головой.
– Да, но довольно ядовитая, – услышал он ответ Мары.
– Хм... Напомни цель визита на эту планету.
– Война с андрилоссами, – спокойно ответила она.
– А цель войны? – продолжал расспрашивать Давид.
– Подавить желание андрилоссов уничтожать бегемотиков.
– Бегемотиков?! – от удивления Давид попытался повернуть голову в сторону Мары, но тщетно – ремни крепко фиксировали всё тело.
– Зверюшки такие безобидные. Это не те бегемотики, что на Земле. Бегемотики Андрилосса размером с кошку и приносят огромную пользу планете.
– Настолько существенную пользу, что мы летим в такую даль сражаться за них?
– Бегемотики очищают атмосферу планеты от пагубного влияния на неё деятельности андрилоссов. А эти так называемые «хозяева планеты» уничтожают бегемотиков даже не ради пищи, а ради забавы.
– В принципе, согласен. Идём на благородное дело.
– Поверь, красавчик, я бы не впутывала тебя в какую-нибудь аферу. Поможем бегемотикам и сразу же домой, пока мама не стала волноваться и пытаться выйти со мной на связь.
– А если она всё-таки позвонит тебе? – поинтересовался Давид.
– При контакте с ней появится эффект присутствия леса вокруг нас с тобой. Но, главное, чтобы это не произошло во время боя или когда мы с тобой зафиксированы в кресле «Искромёта». Мама этого не поймёт, – в конце интонация Мары изменилась, и Давид понял, что она улыбается.
– Эх, мучаешь ты свою маму... Милана Денисовна так беспокоится о тебе...
– Я люблю свою маму и понимаю её. А также понимаю, что сознание её атрофировалось и не хочет воспринимать необходимость глобализации виртуальных миров, – в голосе Мары появилось напряжение от воздействия перегрузок при входе в гравитационное влияние Андрилосса.
– Если честно, то я придерживаюсь мнения Миланы Денисовны, – признался Давид. – Но ввиду того, что я и сам «древний», не могу с уверенностью утверждать про объективность своего мнения.
– Вот поэтому я и взяла тебя в это путешествие..., – Маре становилось тяжело говорить, – ...чтобы уверить в объективности моего мнения... Давай помолчим, пока идёт спуск... На диафрагму давит...
– Хорошо, Мара, – ответил Давид, хотя сам в этот раз не ощутил особой нагрузки на тело.
«Искромёт» входил в атмосферу синей планеты. Сквозь витражные иллюминаторы виднелись шиповидные и как бы рваные облака бурого цвета. Иногда обзор пропадал при погружении в большое плотное облако. Но чем ниже спускался «Искромёт», тем плотнее и темнее становились облака. Наконец, корабль прошёл область рваных туч и замедлил ход для посадки. На поверхности планеты царил сумрак, и бушевала метель. Крупный тёмно-синий снег запорошил весь корпус звездолёта.
Посадка оказалась мягкой. Давид не ощутил ни единого толчка. Ремни безопасности исчезли, освободив тела членов команды. Одновременно активировалась функция очистки корпуса корабля от снега, а также усиления обзорной видимости сквозь насыщенно-синюю метель.