Старик замолчал. Надо отдать ему должное, он умел соблюдать ритуалы, - подумал Марк. К директору подошли дети.
- Господин директор, мы хотим его видеть, - чуть заикаясь, сказал Карл.
- Понимаю, - тихо ответил директор. - Но это зависит не от меня.
Он указал на врача и полицейского.
- Так скажите им! Это наше право! - срывающимся голосом потребовала Лола.
- Да, - согласился директор, приблизился к представителям закона. - Мы хотели бы проститься с Сандро, в последний раз, - печально, с достоинством произнес он. - Поднимите крышку гроба.
Врач взял директора под руку, отвел в сторону и раздраженно зашептал ему в самое ухо.
- Господин директор, я же объяснил вам, что это невозможно, мы не можем подвергать всех такому риску! Вы должны понимать, как велика опасность заражения для окружающих!
- Но вы сами говорили, что мальчик не был болен... - растерянно произнес директор.
- Мальчик был здоров, но только в определенном смысле. Мы не обнаружили у него никакой болезни, известной нам... - доктор отвел глаза в сторону.
- Вы что-то скрываете... - вздохнул директор.
- Не доверять медицине - ваше право. Но я настаиваю на том, что никогда прежде не сталкивался в своей практике с подобным явлением... - врач настороженно оглянулся на людей, собравшихся у могилы, и зашептал совсем тихо. - Вам, как уважаемому человеку, скажу, но учтите, это тайна следствия! Возможно, это какой-то новый, неведомый нам вирус, который не оставляет в теле человека никаких следов! Неизвестная болезнь еще страшнее и опаснее.
Директор вздрогнул, в глазах мелькнул страх.
- Что же, совсем никаких признаков?
Врач переглянулся с полицейским, и произнес тоном заговорщика.
- Все, что мы обнаружили - это довольно странное родимое пятно на его груди. Оно было у мальчика раньше?
Директор удивленно посмотрел на него.
- Я, право, не знаю... Но какое это имеет значение?
- Может быть, никакого... Мы продолжаем выяснять.
- Но от чего же он умер? - воскликнул директор.
- Он убил себя этими дурацкими парапсихологическими опытами! - Вдруг выкрикнула со злостью дама в очках с очень строгим, неподвижным лицом, и с ненавистью посмотрела на Марка. - Как можно допускать, чтобы дети в школе занимались подобными вещами?!
- Это неправда! - Вспыхнул Вальд.
- Замолчи! - Марта дернула Вальда за руку.
- Но это была всего лишь игра, - растерянно сказал директор. - Господин Маркус часто использует в своих занятиях с детьми развивающие игры. Он работает по индивидуальной программе. Разве это запрещено?
- Думаю, нам с этим еще предстоит разобраться, - сказал молчавший до сих пор полицейский.
- Не понимаю, почему вы до сих пор не разобрались! - выкрикнула дама. - Или нам следует обратиться в вышестоящие органы? К господину прокурору?
Директор испуганно посмотрел на нее, потом на Учителя. Учитель ответил ему печальным молчаливым взглядом, отвечать на брошенные обвинения он не хотел, и без того было слишком тяжело. Очкастая дама продолжала сотрясаться от гнева. Среди собравшихся у могилы началось какое-то шушуканье. И тут Филипп вышел вперед и спокойно произнес, отчетливо выговаривая каждое слово.
- Мне кажется, господа, сейчас не самый подходящий момент для выяснения отношений и необоснованных обвинений. Мы на похоронах, а не в суде. Постарайтесь сдерживать себя, хотя бы из уважения к памяти мальчика!
- Спасибо, Филипп, - директор взволнованно сжал его руку. - Ты умеешь находить нужные слова.
Дама в очках злобно поджала губы. Зазвучала траурная музыка, в могилу опустили заколоченный гроб, на него посыпались комья земли...
Марк молча стоял, с трудом сдерживая слезы. Твердая рука Филиппа опустилась на его плечо.
- Не слушай никого, ты ни в чем не виноват.
- Разве дело в этом? - тихо сказал Марк. - Все бессмысленно, все, что я делал, теперь бессмысленно...
- А они? - Филипп кивнул в сторону детей.
- Я виноват перед ними! Я не должен был...
- Идем отсюда, - Филипп взял Марка за руку и повел к машине, припаркованной за оградой.
Темный лимузин Филиппа плавно катил по асфальтированной магистрали. Марк молчал, откинувшись на сиденье рядом с другом. Они подъезжали к городу.
В стороне от дороги за пустырем на холмистом берегу реки возвышалось полуразрушенное здание храма. Чуть дальше, на набережной, в старом квартале, виднелся приземистый дом, похожий на барак.
- Высади меня здесь, я доберусь, - сказал Марк.
- Я отвезу тебя домой, - Филипп свернул на соседнюю улицу и стал пробираться по переулкам к набережной.
Вдруг Марк произнес с горечью.
- Мы называли это игрой. Но что-то убило его. Я не знаю, что это было, но я почувствовал, я даже видел это...
- Что ты мог сделать? Все произошло в какое-то мгновение...
- Я должен был что-то сделать! Понимаешь, мне кажется, я мог это остановить!.. Именно я! Но я не сумел.