- Перестань! Ты ведь не можешь ничего изменить!
- Да, наверное, но я хочу понять, что это было. Я должен понять. Ведь если это случилось однажды, оно может повториться когда-нибудь еще... Откуда взялась эта таинственная болезнь, которая убивает мгновенно, без всяких симптомов, и не оставляет никаких следов? И болезнь ли это?
- А что же еще? - не очень уверенно сказал Филипп.
- Не знаю... Но, мне кажется, полиция что-то скрывает. Почему они запретили открывать гроб?
- Меры предосторожности. Они обязаны, - Филипп ласково посмотрел на друга. - Постарайся не думать об этом. И перестань себя казнить.
- Я постараюсь, - тихо сказал Марк. - Но серое нечто, темное облако, оно и сейчас стоит у меня перед глазами! Будто-то что-то живое...
- Пойми, это могло быть все, что угодно. И ты не имеешь к этому никакого отношения! - уверенно произнес Филипп.
- Понимаю, даже тебе кажется, что это бред. - Марк горько усмехнулся. - Знаешь, меня и сейчас иногда называют чокнутым... За глаза. Я знаю. Может, я и вправду чокнутый?
- Ты особенный, - тихо сказал Филипп. - И душа твоя чище самого дорогого алмаза! Помнишь?
- Мария знала что-то, но не рассказала до конца, и тайна умерла вместе с ней. - С болью произнес Марк. - И что толку от моей чистой души? Кому она нужна, если бессильна? - он замолчал, откинувшись на сиденье, и опустил глаза.
Филипп стал осторожно спускаться вниз по извилистой, разбитой дороге. Марк задумчиво смотрел в окно на свой мрачный квартал.
- Прошу тебя, Марк, выкинь все из головы. Твоей вины нет... - сказал Филипп, остановив машину у подъезда.
- Спасибо тебе за все... - Марк вышел из машины.
В сырой лачуге сквозь щели в стенах сочился слабый свет. Вот, наконец, легкий лучик добрался до постели Учителя, скользнул по его закрытым глазам. Учитель заворочался, простонал во сне... Снилось ему все тоже - странное, отрешенное лицо Сандро, голубое небо за окном класса, мгновенно почерневшее и утонувшее в нахлынувшем мраке. И незнакомая женщина во дворе школы, с очень неприятным, пронизывающим и недобрым взглядом. Но солнечный лучик прорвался сквозь этот мрак, настойчиво стал будить Марка, словно нарочно желая вырвать из тяжелого сна.
... Когда Учитель открыл, наконец, глаза, за окном стояло яркое солнечное утро. Он увидел сквозь неплотно задернутую занавеску, как утреннее солнце, словно играя, отражается в окнах домов на другой стороне реки. Это было удивительно, похоже на чудо. Сон мгновенно рассеялся вместе с лучами света и шумом улиц. Отблески света, словно золотые нити проскользнули по комнате и растаяли. Чудо длилось недолго. Небо закрыла большая серая туча, стала медленно разрастаться. Все вокруг стало реальным и обыденно тусклым. Учитель сел на край постели, опустил на холодный пол босые ноги. Потом медленно встал, обошел свое жалкое жилище, потрогал рукой дощатые стены, раздвинул занавеску на маленьком окошке.
За окном, сквозь нависший смог, проглядывал привычный урбанистический пейзаж, который Марк видел изо дня в день. Дымились трубы заводов, вдали хаотично возвышались небоскребы с прямоугольными крышами и остроконечными шпилями. Все было, как обычно, как всегда... Совсем близко с грохотом промчался поезд и, скрежеща железом, тяжело затормозил. На платформу вышли люди и торопливо побрели в сторону улицы.
Проводив их взглядом, Марк вошел в тесную душевую кабину, дрожа всем телом, забрался под холодную струю воды. Перед глазами мелькали обрывки недавних воспоминаний и сна, странная гибель Сани, его прекрасное юное лицо с застывшей улыбкой, и эта женщина, странная женщина с фотокамерой под окном школы, которую он едва заметил... Теперь он видел ее еще более явственно, чем тогда, чем во сне. Ему даже показалось, что он запомнил черты ее лица, и теперь словно видел их сквозь маленькую фотокамеру, прижатую к глазам... Что-то жуткое, зловещее почудилось ему в ее взгляде, исходящем из объектива фотоаппарата... Зачем она была там? Есть ли какая-то связь между ней, и тем, что случилось? Или это просто случайное совпадение, за которое пытается зацепиться воспаленное воображение?
Марк резко встряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение, растер все тело до красноты грубым полотенцем, натянул рубашку и брюки. Подошел к зеркалу, взял бритву, приложил к лицу, глядя на свое отражение... Но это было не его отражение, он увидел другое лицо, чем-то отдаленное похожее на свое... С удивлением вгляделся. У того, кто отражался в зеркале, был тонкий лик, глубокий печальный взгляд...
- Кто ты? - прошептал Учитель.
Никто ему не ответил, но как только их взгляды встретились, видение стало исчезать.
- Подожди! - закричал Марк! - Не уходи! Мне надо спросить...
Что-то вспыхнуло и померкло. Марк ошеломленно глядел в зеркало, но там была пустота. Не в силах оторвать взгляд, он продолжал смотреть в пустоту... И вдруг увидел себя. Да, теперь, вне всякого сомнения, в зеркале был он сам, худой, небритый, бледный, и это родимое пятно на груди, чуть ниже левого плеча... Марку показалось, что пятно это немного изменило форму, стало похоже на четко вычерченную пентаграмму. Что это, галлюцинация? Он снова встряхнул головой, зажмурил глаза, открыл.
В зеркале внезапно засверкали блики света. Казалось, они исходят из его родимого пятна. Оно мерцало в темноте, словно созвездие в ночном небе. Странное видение не исчезало. Марк дотронулся до своей груди, прикрывая ее рукой, чтобы избавиться от навязчивой галлюцинации, и тут же отдернул руку, почувствовав невыносимый жар в пальцах...