Я смутился еще больше.
- Понимаешь, я не это имел в виду. У меня родимое пятно. Я боялся...
Мария улыбнулась.
- Ты чудной. Где оно?
- Вот здесь, - я тронул рукой грудь сквозь рубашку.
- Покажи, - сказала она настойчиво.
Я расстегнул рубашку, и Мария с удивлением увидела странное родимое пятно на моей груди. Я не мог не заметить, как она смутилась, что с ней что-то произошло.... Мне стало стыдно и страшно, я испугался, что сейчас ее потеряю. А она все смотрела на меня и вдруг тихо спросила.
- Что это, твое горячее сердце?
- Сам не знаю, - совсем растерявшись, ответил я. - Это с детства, только сначала оно было совсем маленькое. Я никогда его никому не показывал. Ты первая увидела!
- Это похоже на созвездие, - мечтательно сказала Мария, проводя тонкими пальцами по моей груди. - Ты особенный, Марк, и, наверное, тебе предназначена особая жизнь.
Мое горячее сердце едва не вырвалось из груди. Я схватил ее руку, прикоснулся к ней губами.
- Я люблю тебя, Мария, моя особая жизнь - это ты!
Она задумчиво посмотрела на меня, а я не выпускал ее руку из своей, прижал к груди. Новый порыв нежности охватил нас обоих. В тот миг я был уверен, что мы не расстанемся уже никогда. Но вдруг Мария отстранилась, села, закрыла руками лицо. Я тронул ее худенькие обнаженные плечи, попытался обнять, она вырвалась.
- Что с тобой, любимая? - спросил я испуганно. - Не уходи! Мы с тобой будем вместе, всю жизнь, до конца!
- Нет! - отчаянно закричала она. - Я такая гадкая, грязная, я не могу быть твоей! Прости меня!
Она вскочила, быстро натянула платье и побежала по берегу... Я бросился за ней, ее легкая фигурка, словно ночная бабочка, мелькала впереди, но вдруг свернула куда-то, и я тут же потерял ее из виду. Я метался по берегу, но она исчезла. Потом долго бродил по парку, искал ее, звал, но найти нигде не мог. Мне было очень плохо, так плохо, что захотелось умереть, потому что невозможно было дальше жить без нее. Я подошел к берегу и смотрел в темную воду, всего несколько движений, и она поглотит меня. Сделал решительный шаг, и вдруг зацепился за ветку приземистого корявого деревца. Оно крепко держало меня, будто не желая отпускать. Как глупо, нелепо и смешно! Порыв прошел. Я высвободился из цепких объятий веток, сел на траву. Я едва не плакал от обиды на свою непонятную судьбу, на это дерево, на самого себя. Но в душе оставалась надежда, что скоро мы с Марией снова встретимся, и все объяснится, исправится.... И эта надежда, вместе с корявым деревом, вернула меня жизни. Тогда я еще не знал, что видел Марию в последний раз...
Глава 4
Отметим, что информация есть сигнал, использующий материю и энергию как носитель. Считывание и усвоение сигнала (прием), образующего связную картину представлений (образов) или ощущений, достаточных для дальнейших существенных преобразований, является получением информации.
М.Лимонад, А.Цыганов, Живые поля архитектуры
В классе было тихо и душно, окна, не смотря на жару, теперь всегда оставались плотно закрытыми.
Дети выжидающе смотрели на Учителя. Лица их были так печальны, Карл побледнел и осунулся, Мик, всегда веселый и оживленный, сидел в своем кресле в какой-то нелепой позе, понурив голову. Казалось, даже огненно-рыжие волосы Марты стали не такими яркими. Вальд все время снимал, протирал и снова надевал свои очки, чтобы чем-то занять руки. Особенно плохо выглядела Лола - опухшие веки, синяки под глазами. Конечно, они видели, что по волосам учителя рассыпалась новая седина, а худые щеки запали еще больше. Но он все равно был Учителем. Они ждали от него чего-то, не просто поддержки или утешения, они ждали от него какого-то чуда...
... Я был в огне от боли, она жгла мою грудь, пробиралась в самое сердце, и мне хотелось сесть рядом и заплакать вместе с ними. Но в этом случае мы сказали бы боли "да", и она поглотила бы нас, потому что мы сами ей это позволили. И я не посмел заплакать...
- Друзья мои, сегодня мы продолжим изучение древней Махабхараты, - сказал Учитель, с грустной улыбкой глядя на детей. - Я расскажу вам одну из легенд, которую услышали братья Пандавы, находясь в своем двенадцатилетнем изгнании. Вы знаете, что в изгнание они попали, проиграв в кости своим завистливым соперникам Кауравам... Таково было условие нечестной игры, в которую Кауравы хитростью втянули своих доверчивых двоюродных братьев. И такова была воля рока. Скитаясь по дремучим лесам, Пандавы встречали мудрых, просветленных отшельников, останавливались в их хижинах и слушали их удивительные рассказы. Это помогало Пандавам не терять надежду и укреплять силу духа.
Дети слушали молча, лица их были по-прежнему грустны.