- Смотри-ка, и впрямь - один! А где ж другой?
Джозеф молчал, прикрыв глаза. Охранники растерянно переглядывались, и первый спросил.
- Ты точно помнишь, что двоих брали?
- Да как не помнить, господин сержант их лично доставил, а мне велел охранять, - не очень уверенно ответил второй.
Первый глупо хохотнул.
- Может, у тебя в глазах двоилось?
- Тогда не двоилось! Трезвый был, как стекло! - стражник ударил себя в грудь. - Клянусь, их было двое! Этот, и другой, чернявый такой...
- Ну, дела! Залог за двоих внесли, а второго нет! - вздохнул его напарник.
Заключенный приоткрыл глаза, посмотрел с улыбкой на растерянных стражей и сказал спокойным, уверенным голосом.
- Я здесь один с самого начала, вы, вероятно, что-то перепутали, господа.
- Ладно, ты вали отсюда, - сказал один из охранников Джозефу, подмигнув второму. - А мы начальству доложим, что отпустили двоих. Был он, не был - не наше дело. Раз за него заплачено, значит, мы и его отпустили.
- Ясное дело, - поддакнул второй охранник, загибая два пальца. - Отпустили двух, и все дела!
- А ты ступай, да помалкивай. И чтобы тебя в двадцать четыре часа не было в городе! - С важным видом произнес первый. - Так начальство приказало! Тебе велено немедленно убраться из столицы и никогда больше здесь не появляться.
На улице, у выхода из тюрьмы, Мария увидела странного бродячего философа, который с задумчивым видом прошел мимо нее, и, помедлив секунду, подбежала к нему.
- Не знаю, как мне отблагодарить вас, вы спасли мне жизнь, - сказала она сбивчиво, чувствуя, как ее душа заполняется каким-то новым, неведомым прежде чувством. Она не могла еще точно понять, что это было за чувство, но от него почему-то хотелось упасть перед этим странным человеком на колени, целовать ему руки. И Мария смущенно опустила глаза.
- Я не сделал ничего особенного, - тихо ответил Джозеф.
- Но почему вы вступились за такую гадкую, грязную женщину? - воскликнула Мария. - Почему пожертвовали своим покоем? Разве я стою этого? Вы должны презирать меня!
- За что? - удивился Джозеф, - грех твой не больше грехов других - торговцев, обманщиков, воров, политиков, начальников, полицейских. И тех, кто не грешит делами, но совершает преступления в помыслах своих, - он посмотрел на нее с кроткой улыбкой. - Я вовсе не осуждаю и не презираю тебя.
Его голос прозвучал, как прекрасная музыка, и девушка, сама не зная почему, вдруг ощутила страшное раскаяние за всю свою греховную жизнь.
- Ты рассуждаешь как сумасшедший, или святой, - сказала она удивленно. - Знаешь, я не всегда была такой... Судьба подарила мне любовь, чистую и прекрасную, но я испугалась ее, погналась за чужой славой и блеском... Позже мне пришлось жестоко расплатиться за это. Я осталась без гроша, без крыши над головой. Потом я сменила имя, облик, и начала другую жизнь, грязную и отвратительную. И чем больше я грешила, тем глубже опускалась в грязь, будто назло самой себе! Но зачем я говорю тебе это! - Она вспыхнула вдруг, поглядев на своего собеседника.
Он стоял перед ней, внимательно слушал и смотрел на нее. Его взгляд излучал доброту и сострадание, и в то же время в нем было что-то неуловимо возвышенное, недосягаемое. Девушка, не выдержав этого взгляда, почувствовала невыносимый стыд и горько расплакалась.
- Я клянусь, что оставлю свое ремесло, потому что только безумное желание вырваться из нищеты вынудило меня торговать собой! - воскликнула она. - Но теперь я все поняла! С этим покончено! Наверное, это глупо, ты совсем не знаешь меня, но мне хочется почему-то просить у тебя прощения!
Мария, с мольбой глядя на необычного странника, опустилась на колени, протянула к нему руки, но Джозеф тот час поднял ее с земли.
- Я верю тебе, иди с миром, - тихо сказал он, продолжая смотреть на нее своим удивительным взглядом, излучающим внутренний свет. - Ты уже изменилась. А, значит, изменилась и твоя жизнь.
Потом он медленно повернулся и побрел по улице.
- Подожди, - окликнула его девушка, - а где твой друг?
- Он уже на свободе, - ответил Джозеф, продолжая идти.
- Запомни, меня зовут Мария! - Закричала девушка ему в след - Может быть, мы еще встретимся!
На раскрытых ладонях Учителя, загадочно мерцая в темноте, лежали игральные кости. Тонкие пальцы Лолы медленно поворачивали кубики. Ее сосредоточенный взгляд фиксировал числовые значения на их сторонах. Потом она закрыла глаза, ее руки застыли, и она заговорила.
- О, Сандро! Я знаю, ты теперь другой, и, наверное, твои задачи сложнее и выше, чем моя земная суета. Ты избран для высшей цели, и то, что ты делаешь, обязательно приведет тебя к истине! Но хотя бы иногда с бесконечной высоты своей озаряй меня своим светлым взглядом, а я буду хранить тебе верность, пока не закончится моя человеческая жизнь, и даже когда она закончится, если хоть что-то останется от моей души, она всегда будет с тобой...
Лола перевела дыхание, поглядела на Марка. Он ответил ей одобряющим взглядом. Конечно, он волновался, он пытался отговорить Лолу, когда она настаивала на новом путешествии. Но, с другой стороны, у них было уже так много информации, они так многое узнали и поняли, и теперь оставались только найти и замкнуть недостающие звенья. И он сказал ей тогда.
- Одну я тебя больше не отпущу. Теперь мы отправимся вместе. Я все время буду рядом. Я ведь тоже видел...