- Все это я уже слышал, - перебил прокурор. - Вы нашли тело?
- Нет... - пробормотал следователь.
Прокурор приподнялся над столом и грозно воскликнул.
- Какого черта! Чем вы занимались?!
- Когда произошел, как мы понимаем теперь, аналогичный случай с девочкой, мы завели на господина Маркуса уголовное дело, - нерешительно продолжал следователь. - Находясь под следствием, он неоднократно совершал преступные, точнее - противозаконные действия.
- Да, это мне тоже известно! Вы арестовали учителя, но в расследовании не продвинулись ни на шаг! - Закричал прокурор, и тут же сморщился от приступа внезапной головной боли.
- Но он похитил ребенка, - пробормотал следователь. - Мы оказались в очень затруднительном положении...
- Ваше положение интересует меня меньше всего! - резко произнес прокурор. - Я хотел бы услышать заключение врачей. Как вы оцениваете на данный момент состояние девочки?
- В данный момент она... совершенно здорова, - сказал полицейский медэксперт. - Мы провели полное обследование, никаких отклонений,
- С каким диагнозом девочка поступила в больницу? - прокурор грозно поглядел на главврача больницы.
- Нам не удалось установить диагноз, мы не знаем природу этого вируса, мы даже не можем утверждать, что это именно вирус, - подавленным голосом ответил врач, не решаясь поднять глаза.
- Каково было состояние девочки в момент появления в палате господина Маркуса? - продолжал допрос прокурор.
- Медицине всегда трудно признаваться в своем бессилии, но врачебная этика требует... чтобы мы называли вещи своими именами, - с вздохом сказал врач. - Буквально за несколько минут до внезапного появления Маркуса мы констатировали клиническую смерть девочки. Конечно, пытались сделать все возможное, но надежды, практически, не было...
- Что вы можете сказать о действиях господина Маркуса? - требовательно спросил прокурор.
- Мне трудно дать оценку его действиям, поскольку они находятся за пределами научного опыта, - сказал медэксперт. - Я всегда скептически относился к так называемой нетрадиционной медицине. Но тут мы имеем дело с реальным фактом...
- Я бы сказал честно - произошло чудо, - тихо произнес главврач больницы. - Девочка жива, и спасли ее не мы!
Все замолчали, испуганно поглядев на врача.
- Все, о чем мы говорили здесь, должно оставаться в строжайшей тайне, - произнес прокурор в наступившей тишине, оглядев собравшихся жестким взглядом. - Официальная версия такова: девочка спасена благодаря невероятным усилиям врачей, опирающихся на передовую науку.
Все продолжали молчать. Прокурор теперь смотрел на врача.
- Еще вопрос, - тихо сказал он. - Как вы распорядились средствами, полученными от банкира Листовского?
Врач вспыхнул, заерзал на стуле.
- Вам известно и это, господин прокурор? - прошептал он растерянно.
- Мне многое известно, - спокойно сказал прокурор, продолжая выжидающе глядеть на врача.
- Мы потратили их на нужды больницы, - пробормотал врач.
- Надеюсь, что вы не лжете! - прокурор устало откинулся на спинку кресла, почувствовав новый приступ головной боли.
- Не сомневайтесь, господин прокурор, - прошептал врач.
Все подавленно молчали.
- А как быть с Маркусом? - вдруг нерешительно спросил следователь, незаметно засунув в рот кончик карандаша.
- Подержите в тюрьме дня три-четыре, не больше, а потом закроете дело за отсутствием состава преступления...
- Но, господин прокурор, он - единственный подозреваемый! - воскликнул озадаченный следователь.
- Никаких но. Пусть приступает к работе. Нам нужны такие учителя!
- Может быть, вы и к награде его представите? - язвительно произнес следователь, и сам оторопел от собственной наглости.
- Хорошая мысль, - усмехнулся прокурор. - Вручите ему, совершенно неофициально, чек на тысячу меркальтов, за моральный ущерб.
В этот момент в кабинете зазвонил телефон. Прокурор взял трубку. По мере разговора выражение его лица стало меняться, слушая, он молча кивал, мрачно глядя перед собой. Потом, положив трубку, тихо сказал.
- Двое сотрудников департамента полиции, находясь на дежурстве, бесследно исчезли. Надеюсь, все вы понимаете, что эта информация так же не подлежит разглашению?
- Закончили одно дело, начинается другое, - шумно вздохнул следователь.
В кабинете прокурора вдруг появилась секретарша.
- Господин прокурор, я прошу извинить...
- Я вас не вызывал! - грозно прозвучал его голос.
- Но там журналисты. Они устроили шум... Я подумала...
- Думать надо уметь, - грубо оборвал он. - Никакой прессы!
В тот же момент резко распахнулась дверь, и в кабинет ворвалась корреспондентка в черном комбинезоне со своей фотокамерой, а за ней, давя друг друга, прорвались еще несколько журналистов.