- Освободите кабинет! - вскочил полицейский, пытаясь преградить дорогу толпе бесстыжих писак.
- Я требую информацию о местонахождении девочки, заболевшей опасным вирусом! - Наглая журналистка, оттолкнув полицейского, двинулась прямо к прокурору. - Вы скрываете от людей правду! Мир в любой момент может охватить эпидемия! Где вы прячете ребенка?
- Уберите ее, немедленно, - устало сказал прокурор, снова вздрогнув от приступа головной боли.
- Я не уйду без информации! - Настырная журналистка взялась за фотокамеру. - Ваш портрет будет опубликован в сегодняшнем номере "Обзора"! Страж порядка, скрывающий правду от народа!
В кабинете появились охранники с автоматами и дубинками. Толпа журналистов попятилась к двери.
- Вы все арестованы! - закричал полицейский, размахивая наручниками.
Журналисты торопливо стали протискиваться в коридор, только нахальная дамочка со своей фотокамерой даже не двинулась с места. Она продолжала торчать перед прокурором, выкрикивая свои обвинения.
- Заберите у нее пленку, - произнес прокурор измученным голосом.
- У кого? - спросил начальник охраны.
Прокурор оглядел кабинет. Журналистки не было нигде.
- Она только что была здесь, - удивленно сказал следователь. - Все разбежались, а эта не выходила! Но, я точно видел, она не успела вас сфотографировать!
Прокурор устало откинулся в кресле.
- Совещание закончено, - произнес он тихо. - Все - на свои места... И скажите, пусть эта дура принесет мне чашку горячего кофе...
Президент перед зеркалом, с удовольствием любуясь своим отражением, аккуратно зачесывал волосы на висках. Вдруг с удивлением он обнаружил несколько седых волос, выделявшихся среди темной шевелюры, с досадой бросил расческу, отвернулся от зеркала. Посмотрел на часы, встал, нервно прошелся по кабинету. На пороге появился советник, подошел к президенту, что-то шепнул.
- Пусть войдет, - сказал президент.
В кабинет вошел худощавый человек с отличной военной выправкой, коротко остриженными волосами и серым, невыразительным лицом, настороженно посмотрел на президента.
- Докладывай, - небрежно произнес Оскар.
- Господин президент! - вошедший виновато опустил глаза. - Вынужден сообщить, что покушение оказалось неудачным.
- Что?! Он еще жив?! - закричал Оскар. - Почему?
Собеседник президента, помрачнев лицом, произнес упавшим голосом.
- Так получилось. Случайно убили другого человека, разъезжавшего на таком же автомобиле.
- Откуда у него такая же машина, как у банкира? - спросил президент.
- Видно, угнал где-то. Не повезло парню.
- Где он мог угнать ее? - возмутился президент. - Эта машина сделана на заказ, в единственном экземпляре!
- Вероятно, они перепутали. Машина, действительно, была очень похожа, -
- Мне не нужны наемные идиоты! - Оскар понизил голос, - всех, проваливших операцию, немедленно ликвидировать!
- Все уже ликвидированы, господин президент! - бесстрастно произнес его собеседник.
- А кто этот убитый? - спросил президент, даже не изменившись в лице.
- Да работяга какой-то! С автосервиса.
- Какая жалость! - вздохнул президент, изобразив скорбь. - Мы теряем славных представителей народа! Надо выразить соболезнование семье покойного, случайно ставшего жертвой преступной разборки! И усилить борьбу с преступностью! Об этом я буду говорить в своей следующей речи! - Он жестом подозвал советника. - Составь тезисы выступления о преступности, закажи срочно статью о жертве, а также текст нашего соболезнования и некролога.
- Я думаю, тут важна последовательность, - сказал советник, - сначала некролог, потом статья, потом соболезнования.
- Надеюсь, с этим ты справишься без меня? - капризно произнес Оскар, и, не обращая больше внимания на советника, спросил своего визитера.
- Где машина убитого?
- Осталась во дворе. Полиция появилась...
- Плевать на полицию! Немедленно доставить машину! - снова закричал президент срывающимся голосом, вскочил, стал ходить по кабинету. - Даю тебе сутки на исправление ошибки! Или ты уволен!
- Слушаюсь, господин президент, - бесстрастно повторил собеседник и направился к двери.
Глава 10
"Мое направление в искусстве: продолжать творить не там, где пролегают границы, а там, где простирается будущее человека! Необходимы образы, по которым можно будет жить!"
Фридрих Ницше
Джозеф сидел на вершине холма неподалеку от старого храма и с грустью смотрел на вечерний город, темнеющий на фоне закатного неба. Закат был красный, тревожный, рваные тучи наползали из-за горизонта и сплетались темными лоскутьями в медленно догорающем зареве. Город казался выгоревшим, испепеленным пожаром, силуэты домов, мрачно и неказисто разбросанных под холмом, напоминали руины. Внизу вдоль узкой, темной реки, нарушая тишину скрежетом колес, катился тяжелый поезд. И над этим полумертвым, опустошающим душу пейзажем, величественно возвышался силуэт заброшенного храма с покосившимся крестом.