- Конечно! Доказательство на лицо! - радостно прошептал другой.
Приготовив оружие, полицейские бросились в храм. Толпа растерянно расступилась, уступая им дорогу.
- Всем к стене! - закричал один из полицейских.
Люди испуганно попятились, словно стали вжиматься в стены. И только Джозеф по-прежнему стоял посреди храма.
- Ты арестован! - закричал полицейский, подбегая к нему с наручниками.
Напарник направил на Джозефа револьвер. Джозеф улыбнулся и молча протянул руки. Когда полицейский защелкивал наручники на его запястьях, его словно ударило током, он едва удержался на ногах. В ушах шумело, странная певучая речь преступника навязчиво звучала в голове. С трудом справившись с нахлынувшим наваждением, полицейский подтолкнул Джозефа, и, на глазах у притихшей толпы, задержанного преступника торопливо повели к выходу.
К воротам полицейской тюрьмы подъехала черная машина с зарешеченными стеклами. Из нее вышли полицейские и вывели Джозефа. Подбежали охранники, приняли заключенного и повели в здание.
Спустя какое-то время Джозефа, закованного в наручники, с кровоподтеками на лице, втолкнули в общую камеру. Заключенные окружили его, с любопытством стали разглядывать.
- Смотри-ка, как парня уделали, - с сочувствием сказал один.
- Нас тут всех уделывают, - равнодушно ответил другой.
Джозеф, сидя на полу и прислонившись спиной к стене, с трудом открыл глаза.
- Слышь, за что тебя? - Склонился над ним молодой арестант.
Джозеф молчал, бессильно опустив скованные руки.
- Ты, отвечай, когда тебя спрашивают! - Властно приказал третий заключенный. - У нас тут свои порядки. Пахан не любит молчунов.
- Может, добавить ему? - Спросил первый.
- Пить... Как хочется пить... - Пробормотал Джозеф еле шевелящимися губами и снова закрыл глаза.
- На шконку его! - произнес спокойный уверенный голос, и мощная ручища в наколках протянула флягу первому. - Дай ему воды,
Фляга коснулась губ Джозефа, струйка потекла по неподвижному подбородку, за ворот рубашки.
- Ты, это, воду-то зря не трать! Нам самим не хватает! - Со злостью закричал молодой арестант.
- Закройся, шнырь! - Приказал Пахан в наколках. - Фаныч сюда! - Он перелил воду в протянутую кружку, приблизился к новичку и сам, раздвинув его почти безжизненный окровавленный рот, влил в него воду. - Ну?
Джозеф, поглядев на него, с трудом шевельнул губами, и вдруг на лице его появилась печальная улыбка.
- Я расскажу... - прошептал он, - если успею... Но я должен рассказать...
Следователь, не отрывавший взгляд от раскрытой папки с исписанными листами, сказал.
- Господин прокурор, в этом деле все ясно. Можно выносить на суд. Все документы подготовлены, состав преступления на лицо.
- Очень жаль, - тихо ответил прокурор.
- Вам жаль преступника, который нарушает государственные законы? - удивился следователь. - Не понимаю вас, господин прокурор!
- Очень жаль, что так получилось... Он, все-таки, гражданин другой страны... - Прокурор спокойно поглядел на следователя. - Ситуация не так проста, как может показаться. Это дело политическое... Я доложил обо всем президенту... Вероятнее всего, суд будет закрытым. А пока переведите его в одиночку, так будет спокойнее. Кстати, вы освободили Маркуса?
- Сегодня утром.
Прокурор молча кивнул.
Джозеф сидел в одиночке и печальным, отрешенным взглядом смотрел на стальные прутья, отделяющие его от свободного мира.
- Ты не хочешь исповедаться, Джози? - Спросил Люциус, глядя на него сквозь тюремную решетку.
- Не слишком остроумная шутка!
- А могу я задать тебе вопрос, возлюбленный брат мой? - Тихо прошептал Люциус, оказавшись в камере и присаживаясь рядом.
- Задавай...
- Если бы тебе пришлось выбирать, каким был бы твой выбор? Кем бы ты предпочел остаться?
- Этого никто не узнает, даже ты! - Прозвучал голос Джозефа.
- То есть, ты хочешь сказать, что сделал свой выбор? А ты не боишься? - С тревогой спросил Люциус. - Ты ведь уже пытался! Люди оказались глухи и злы. Они принесли тебя в жертву Ему и Мне! Они все равно не станут такими, как ты!
- Это не имеет значения... - сказал Джозеф.
- Какая безумная смелость! - С восхищением воскликнул Люциус. - Но ты не можешь умереть!
Джозеф промолчал.
- И зачем мы остались в этой стране! - Люциус картинно заломил руки. - Ведь мы могли покинуть ее и отправиться туда, где люди менее отвратительны!
- Мы остались там, где самые несчастные люди, которые больше всего нуждаются в помощи, - сказал Джозеф.
Люциус приподнялся, стал бесшумно ходить по камере.
- Хочешь, я дам тебе безграничную власть над ними! Знаешь, они стали собираться у стен тюрьмы, они требуют твоего освобождения! Им нужен великий избавитель, добрый и мудрый царь, который решит все их проблемы и поведет их за собой! Ты не должен отказываться, люди не поймут тебя.