- Начинай! - командует Оскар, вынимая из кармана игральные кости.
- После вас, господин супермен, - смеется Филипп.
- Ладно, - Оскар решительно берет кости и, быстро смешав их, резко бросает на стол.
Выпадет шесть, три и пять.
- Валяй, - Оскар снисходительно смотрит на Филиппа.
Я вижу, как у Филиппа от азарта загораются глаза. Он смешивает кубики в сомкнутых ладонях и, наконец, осторожно и расчетливо кидает...
Кубики медленно кружатся, и, наконец, останавливаются под нашими напряженными взглядами. Три "шестерки" выпадают на плоской поверхности стола.
- Везучий! - Оскар со злостью бьет кулаком по столу, кубики разлетаются, падают на пол.
- Ты сердишься, значит, ты не прав! - снова смеется Филипп.
- Заткнись! В следующий раз я все равно выиграю! - кричит Оскар, еще не научившийся скрывать свой гнев.
- Ты никогда у меня не выиграешь, - Филипп собирает упавшие кости. - Теперь ты, Марк.
Я беру в руки кости, стараясь скрыть волнение, и вдруг они застывают в моих ладонях. Я начинаю их медленно перебирать, испытывая при этом очень странное ощущение... Перед глазами - туман.
- Бросай! - командует Оскар.
Я молча перебираю в руках кубики, и все вокруг исчезает - комната, зал, мои друзья... Я один в тишине и в пустоте. Все окутано тьмой. Мне душно и страшно. Вдруг сквозь тьму прорывается пламя, стремительно бежит по земле, словно по запаленному бикфордову шнуру, и разрастается, поглощая все на своем пути. Горят дома, деревья, огромное пространство тонет в пламени... Остается пустота. Опаленная земля, а над ней нависает густой серый дым, все выше поднимаясь в небо... Потом я словно вижу себя со стороны, но где-то совсем в другом месте, в другом времени, и я сам другой... Неясные очертания, невнятные голоса, странный пейзаж... Все преображается, оживает, становится красивым и светлым, невыносимо прекрасным Я вглядываюсь, вслушиваюсь, пытаюсь удержать в памяти то, что вижу и слышу...
- Ты что, заснул?! - возвращает меня к реальности властный голос Оскара.
Я чувствую его мощные руки на своих плечах и вскрикиваю, но не от боли, а от досады, что меня вырвали из того мира, который загадочно промелькнул передо мной, приоткрыв дверь в неведомое.
- Где я? - шепчу я рассеянно.
- Совсем чокнутый! - злится Оскар.
- Оставь его! - кричит Филипп.
- Нет, пусть бросает! - требует Оскар.
- Я не буду, нет, я не хочу... - бормочу я, сажусь прямо на пол, закрываю руками голову. Мне страшно, мне хочется плакать.
Филипп трогает меня за плечо, потом легкой походкой направляется к Марии. Мы с Оскаром остаемся вдвоем, он мрачно молчит. Мы наблюдаем в приоткрытую дверь, как Филипп и Мария стремительно кружат по залу, смеются... Филипп отличный танцор, они смотрятся прекрасной парой. Он что-то шепчет Марии, она смеется, отвечает ему. Но мы не слышим, о чем они говорят.
Оскар продолжает молчать. Он непривычно бледен, на его лице гуляют желваки...
Филипп и Мария, взявшись за руки, пробираются мимо танцующих пар к выходу...
Глава 2
Как разрезы, траншеи легли,
И воронки, как раны, зияют.
Обнаженные нервы земли
Неземные страдания знают.
Владимир Высоцкий
Школа располагалась в одном из лучших районов города, в тихом, уютном месте, отгороженном от мрачных индустриальных кварталов небольшой парковой зоной. В просторной классной комнате было настежь распахнуто окно. За окном виднелось бескрайнее небо, на котором, что случалось крайне редко, не было следов дыма, гари и копоти, и только легкие облака стремительно неслись куда-то, обгоняя друг друга. Где-то вдалеке прошумела машина, порывисто взвыл ветер, потом наступила тишина.
Марк с улыбкой смотрел на своих учеников, сосредоточенно воплощающих на листках бумаги свои соображения о религиях и древних мифах, которыми все необычайно увлеклись. Они писали что-то вроде обзорного сочинения, но форма была совершенно свободная, у каждого - своя. За сочинения никогда не выставлялись оценки, это просто был один из вариантов той интеллектуальной работы, которая помогала собрать свои мысли, чувства и знания, и потом лечь в основу новых бесед.
- Господин Учитель, я могу задать вопрос? - вдруг нарушил тишину взволнованный голос Сани.
Марк посмотрел на мальчика. Их взгляды встретились.
- Конечно. Ты можешь задать любой вопрос, и я постараюсь ответить на него, если, конечно, сумею, - с улыбкой ответил Марк.
- А разве есть такие вопросы, на которые Вы не можете ответить, Учитель? - с изумлением спросила Марта.
- Безусловно, - не задумываясь, ответил Марк. - Вероятно, только Бог знает ответы на все вопросы, а я всего лишь учитель.