– Ты хоть знаешь, с кем связался, сопляк?! – прорычал поднявшийся на ноги Гарольд – Мы потомственные рыцари! Мы служим королю!
Человек бросил взгляд на лежащую без сознания девушку.
– Паршивые же из вас рыцари, – в голосе его послышались гневные нотки.
- Да как ты смеешь! - Гарольд впал в бешенство. Ярость переполняла его. Подумать только, какой-то сморчок осмелился напасть на них! Да ещё и на глазах у всего местного сброда. Это было неслыханной дерзостью с его точки зрения. И единственным наказанием за этот проступок могла быть только смерть. Под два метра ростом, облаченный в тяжелые доспехи, Гарольд производил внушительное впечатление. Человек из толпы по сравнению с ним смотрелся просто коротышкой. При взгляде со стороны могло показаться, что силы явно не равны, но, к удивлению многих, человек ничуть не испугался. Мало того, он поднял с земли меч, что уронил Марк, и встал в стойку, приглашая к бою. Это было последней каплей. Не помня себя от ярости, Гарольд бросился на него. Он неистовствовал. Нанося удар за ударом, не давая противнику передохнуть он старался загнать его в угол и обезоружить. А после - заставить молить о пощаде. Это всегда было его самой любимой частью, перед тем, как нанести последний удар.
А толпа тем временем множилась. Люди хотели посмотреть, чем всё обернется для смелого выскочки. Собравшиеся зеваки считали его попросту сумасшедшим. Кто, как не конченый псих, будет с голыми руками идти против двух рыцарей из числа городской стражи. Незнакомец умело отражал все удары и виртуозно уклонялся, но, к удивлению Гарольда, так ни разу и не попытался атаковать. «Слабак!» – пронеслось в его голове. Он ликовал. Незнакомца удалось прижать к стене. Бежать было некуда. Гарольд наставил на него меч.
– Тебе конец! Лучше молись! – рявкнул он.
– Прошу, пощади… – наигранно сказал человек.
– Ты жалкий прыщ! – ликующе заорал Гарольд, не заметив фальши в его голосе.
Решив, что победа за ним, он на мгновение ослабил бдительность, и тут незнакомец со всей силы пнул Гарольда в живот. Затем, не давая ему опомниться, резким движением выбил из рук меч. Гарольд растерялся. И в следующий же миг получил рукоятью меча довольно чувствительный удар в пах. «Как же так…- подумал Гарольд, согнувшись пополам, – так ведь нельзя...» Несмотря на то, что пах, к его счастью, был защищен гульфиком, ощущения были все равно весьма неприятные. По толпе прокатился смех.
- Ах ты, мразь… Да я тебя… - но человек не дал ему договорить, завершив атаку ударом в челюсть. Челюсть громко хрустнула. Гарольд почувствовал, как обожгло лицо. Кулак незнакомца будто был раскален, настолько было больно.
Гремя доспехами, он грохнулся к ногам старика, еще десять минут назад молившего рыцарей сжалиться над своей дочерью. Десять минут назад Гарольд и представить не мог, что все обернется так плачевно. Всё вокруг плыло. Он увидел, как Марк, с кровоточащей головой, пытался отползти подальше. Мысли путались. Гарольд понимал, что они столкнулись с каким-то отчаянным головорезом, который за считанные минуты практически одной левой одолел их, опытных бойцов. Не понимал он лишь одного… -Зачем? – простонал он, превозмогая боль, – Зачем ты это делаешь?! Кто тебе эта девка?! Забирай её, если так хочешь!
Человек кинул на Гарольда взгляд, полный презрения. – Да! – послышались возгласы - Девчонка что надо! Достается победителю! Парень молодец! Проваливайте, неудачники! – толпа одобрительно загудела.
- Да что с вами не так?! – вдруг крикнул чумазый человек. Он был весь в грязи, но глаза его яростно сверкали в полутьме. - Перед вами истязали девушку, а вы просто стояли и смотрели? Весело вам было, да?! Наслаждались зрелищем?
– А тебе какое дело? – отозвались из толпы - Кто ты вообще такой?
– Да какая разница кто я такой?! Главное, кто ВЫ! Вы же просто бессердечные дикари! Чем вы лучше этих двух ничтожеств, называющих себя рыцарями?!
В толпе повисло напряженное молчание.
– Ты! – человек подбежал к поднявшемуся на ноги Марку и схватил его за грудки.
– Ты считаешь, что ты поступил с этой девушкой по-рыцарски? Отвечай!
У Марка кружилась голова, и он плохо соображал.
– Пошел ты… - бросил он в лицо человеку.