Я наконец-то вспомнил описание эссенции Хаоса и сосуда, позволяющего хоть на какое-то время упорядочить её. И теперь я был уверен, что в руках у оставшегося последним чёрта был именно этот предмет.
Процесс колдовства был уже почти завершён, поэтому действовать нам нужно было незамедлительно. Нам повезло, что одновременно со мной о природе происходящего догадался и Кима. Шакс, как замер лёжа бревном и вытаращившись на процесс колдовства, так и не шевелился. И, похоже, даже не понимал, какой опасности все мы подвергались.
Я начал действовать в тот момент, когда заклинателю оставалось лишь внести последние штрихи: произнести слова заклятья и, вспоров ножом горло, окропить накопитель, инициировав прорыв.
- Ваар пирро дэбэро… - писклявым голосом тварь произнесла слова незнакомого заклятья.
Кинжал начал своё движение вниз…
Вспомнив про то, для чего мы в этот зал пришли, и что Кимарис перед появлением непрошенных гостей сделал, метнулся на противоположную сторону стола, лишь крикнув во всё горло: «Кресла!».
Капли чёрной крови уже летели в направлении кристалла…
Уж не знаю, что конкретно подумали остальные, услышав мой ор, но вместе со мной из-под скатерти вынырнули оба. Я схватил ближайший ко мне огромный зачарованный предмет мебели и, вознося хвалу мастерству здоровяка, прицелившись, запустил его в сторону стоящего в центре пентаграммы чёрта. Тот, уже по сути мёртвый, удивлённо развернулся в нашу сторону, уставившись на меня огромными зелёными светящимися глазами.
Почти сразу понял, что промазал. Оказалось, что слишком лёгкий для меня вес предмета, необходимо было учитывать и при броске и расчёте траектории. Я же слегка перестарался, и кресло полетело левее чем нужно.
Шакс тоже оказался мазилой и запустил свой снаряд почти туда же, куда полетел и мой.
И только Кима, схватив сразу два кресла, через голову шандарахнул ими точно в цель. Одним ударом он снёс уже дохлого недомерка, так и застывшего с распахнутыми глазами, вторым выбил из центра пентаграммы накопитель. Получилось очень эффектно. Дело в том, что волшебство Кима снижало вес предметов только в тот момент, когда с ним взаимодействуешь при подъёме. После броска масса возвращалась к объекту, с сохранением скорости и ускорения. Поэтому кинетическая энергия возрастала, пропорционально возвращённой массе.
Чёрт лишь возмущённо хрюкнул, хотя скорее это из него остатки воздуха вышибло. И уже в полёте кристалл полностью втянул его в себя. Сам же накопитель выбитый с нужного для разрядки его мощи места, и возмущённый подобным с собой обращением пошёл мелкой рябью вибрации, но сдетонировать не успел. Его расплющило о противоположную от нас стену. Я даже заметил, как он схлопнулся сам в себя. Сила удара была такова, что оба кресла рассыпались в труху.
Наступила мёртвая тишина.
- Ну и что, типа мы теперь герои? – поинтересовался глупый Шакс.
- Скорее уж злодеи. – ответил я с горечью, - мы же расколошматили кресла, на которых должен был восседать глава доминиона с семьёй.
- Да ладно тебе, - не унимался весельчак, - вон ещё сколько кресел осталось, к тому же то, что кинул я, почти целое.
- Надо линять отсюда и как можно скорее. – Взволнованно заметался по залу Кимарис, нервно поглядывая на пентаграмму.
Размещённый на полу конструкт был запитан всем необходимым, кроме маны, в виде которой сегодня предполагалось использовать эссенцию Хаоса.