Мархоссиас закончил свою тираду, экран ковра-транслятора погас, а он занял своё место за трибуной.
- Магистр каллиграфии Паймон, а каково ваше мнение по предпоследнему тезису? – подчиняясь жесту Верховного судьи, секретарь предоставил слово следующему оратору.
- Я не буду тратить ваше время, уважаемый Совет и приводить горы аргументов, хотя их есть у меня. Я готов сразу подтвердить вердикт своего коллеги – Это невозможно! Чтобы бесы или черти так филигранно и чётко начертили одну из самых сложнейших звёзд, и все руны в ней, выверено выстроили её углы по астральным светилам, с точностью до сантиметра разместили нужные ингредиенты – это нонсенс. То, что было нарисовано в зале – творение рук демонов.
И тут порядок заседания нарушил отец Шакса, который вышел на середину зала и вновь, громоподобным голосом буквально возопил: - Уважаемый суд, и все остальные! Ну, неужели вам до сих пор непонятно, что этот идиот тут ни при чём. Его втянули в свои грязные игры эти интриганы, чтобы опорочить наше честное имя. Все знают, что мы преданы повелителю и покажите мне хотя бы одного добропорядочного демона, который сказал бы, что наше семейство когда-либо не поддерживало Абаддона или его предка, мир праху его. Отдайте мне сына, и я выпорю его, он больше и думать не будет ни о каких конструктах, и вообще из моих казарм нос не высунет. Я сделаю из него лучшего из солдат и к треклятым архангелам эту вашу магию. Он станет лучшим мечником Инферно и в бою докажет свою преданность доминиону.
Несколько инквизиторов, в чёрных мантиях, призванных обеспечить порядок в зале, бросились к Рофоклу и попробовали вывести его из зала. Двое стражников из свиты главы легиона сначала напряглись и вроде даже хотели прийти к своему начальнику на помощь, но потом замерли на месте. Несмотря на все усилия следователей, они даже на дюйм не сдвинули отца Шакса с места.
Наконец, Верховный консул поднялся, поправил мантию, вздёрнул подбородок вверх и размеренно начал вещать:
- Что ж, дорогие мои, вынужден с прискорбием сообщить, что следствие зашло в тупик. К сожалению, все собранные улики, все свидетельства и все объективные данные не позволяют сделать хотя бы примерный однозначный вывод относительного того, что произошло в зале. Я склонен доверять показанием юношей, и в этом меня поддерживает Магистр Агалиарепт. Но… К сожалению, их показания не дают ответов на самые главные вопросы, поставленные следствием... И противоречат формальной логике и здравому смыслу, а также научным данным имеющимся к текущей дате. Я собрал вас всех вместе именно в этом зале для того, чтобы выслушать и зафиксировать всё в одном кристалле памяти. Досточтимый Агалиарепт соорудил здесь конструкт, позволяющий собрать информационную модель всего, что здесь происходило даже до того момента, когда он тут оказался.
Все присутствующие в зале, включая меня, при этих словах задрали головы вверх и уставились на висящий над нами «Кондиционер», который, оказывается, предназначался вовсе не для того, чтобы создавать нам комфортный микроклимат, а вёл скрупулёзную запись всего, что происходило в зале. И я с огромным уважением посмотрел на бывшего своего учителя. Создать подобную вязь заклинания и поддерживать её столько времени — это действительно высшая магия. Интересно, а сколько маны потребляет такое чудо? И почему тогда Верховным магом является не наш учитель, а Мулцибер? Тем временем Лерайе продолжал.