Тем временем на нашей стороне сражалось уже семеро ходячих мертвецов. Причем среди них было лишь двое охранников поместья. Остальные были бывшими полицейскими. Эти бойцы были лучше бронированы, и кроме того, мало кто из их коллег понимал, что происходит, и не сразу начинал их атаковать, позволяя приблизиться почти вплотную. А зомбакам только этого и надо. Вцепившись в жертву мёртвой хваткой они уж не выпускали её, пока она не переставала трепыхаться. А в борьбе один на один живой мёртвому ничего не противопоставит. Мертвеца хоть кусай, хоть глаза выдавливай, уже не отпустит.
Недостатков у такой моей тактики тоже было с избытком. Во-первых, как выяснилось, несмотря на то, что управлял я лишь одним зомбаком, ману на своё существование они из меня пили все. И это оказалось ещё одним недостатком класса. Пока всех ходячих не отправят на тот свет во второй раз, я буду служить им аккумулятором, а вот генерация маны, по мере уничтожения живых, будет стремительно падать. Во-вторых, неуправляемые зомби оказавшись вдали от потенциального своего корма, бесцельно стояли, впадая в близкое к лягушачьему анабиозу состояние. Пока что, из моих подопечных лишь один замер в подобном ступоре. Но что будет, если они так сделают все? Идти к ним в гости и выманивать их из леса за собой, соблазняя своей тушкой? Становилось понятным, почему подобная практика не была распространена и почему никаких разъяснений об этом в описании класса и умений не было. Чего долго и нудно расписывать все негативные последствия подобного поведения? Дал демону один раз подобным образом вляпаться, на всю оставшуюся жизнь запомнит, что делать так не стоит.
Полицейские тоже не были и идиотами, через какое-то время по их рации была передана команда, что противник распыляет какой-то газ, отнимающий разум, и что для ликвидации заражённых необходимо стрелять им в голову, пока не расколошматишь её окончательно. Либо предлагалось лишать таких бойцов конечностей стреляя по ним разрывными патронами или из дробовика. И ни в коем случае не подпускать их к себе вплотную. В крайнем случае рекомендовали спасаться бегством.
«Разумное решение,» - подумал я, - «сам обязательно возьму на заметку. Интересно, а есть у меня какие-то умения, позволяющие поднятых зомбаков ускорять? Наверняка же не просто так требуемый для продвинутых заклятий объём маны так велик.
Кимарис же вошёл в раж. Не включая никаких своих умений кроме Щита, он отрывался по полной. В его игре чувствовался опыт стрелковых сражений. Умение обращаться с оружием было явно не у Густаву заимствовано, тот скорее был худощав, нежели атлетически сложён. Вряд ли, персонаж моего друга при жизни посещал зал и не вылезал из тира. Скорее уж местом его постоянной дислокации были бары, да всякие притоны.
Сейчас же щуплый бразильский юноша виртуозно уворачивался от трассирующих очередей, стреляя как заправский спецназовец, прерываясь лишь для перезарядки. Периодически вокруг него вспыхивали отблески тусклой красной сферы – когда особо меткий полицейский умудрялся пустить пулю в нужном направлении.
Вот он ворвался в окопавшуюся в хорошем месте толпу врагов и применил умение Стан. Все замерли как вкопанные, а он безумно хохоча принялся резать их одного за другим.
Для человека, наверное, выглядело это всё как страшный кошмарный сон. Неуязвимая тварь, в человеческом обличье, выпрыгивает прямо перед тобой из темноты джунглей и дико орёт, отчего у тебя отнимаются руки и ноги. Ты замираешь безучастной куклой и способен лишь с ужасом наблюдать как она приближается к тебе с ножом в руках.
Врагу не пожелаешь такого увидеть. Хотя, о чём я говорю? Вот они враги, и прямо сейчас они это и видят. Как там говорят французы? Се ля ви!
Наконец, на нашем фланге враги закончились. Поскольку, после того, как я осознал всю пагубность бесконтрольного оживления зомбаков, и перестал поднимать ходячих толпами, у меня их осталось всего пять штук. Теперь, я подходил к этому делу с чувством, с толком, с расстановкой. Используя заклятие лишь в том случае, если от действий Кимы падал кто-нибудь стоящий недалеко от других полицейских. И ни в коем случае не колдовал его на трупы, оказавшиеся слишком далеко от скопления людей.