Напутствовав меня подобным образом, старик, последний раз вздохнув, отошёл в мир иной. Голова его мирно свесилась на грудь, а на губах застыла улыбка. Как будто он всё же выполнил какую-то свою миссию и больше его душу в этом теле ничего не держало.
Я постоял… Подождал… Предложение поглотить чего-то там неописуемое, не появилось. Ладно, найдём другой способ восполнения этой чудесной субстанции.
Поднявшись на крышу, я обнаружил, что возле своей бойницы заснул вечным сном толстяк Виктор.
А Родригу сильный человек, потеряв сына и сам получив смертельное ранение, не проронил и слезинки. Впрочем, может когда он начал спускаться вниз Виктор был ещё жив. Умер он, кстати, странно. Лежит, вытянувшись как пловец, а дырок от пуль нету и лужа крови под ним отсутствует.
«А!» - догадался я, - «Молнией шибануло!»
Несколько охранников, которые так же находились здесь вскинули в мою сторону автоматы, но Алехандро их успокоил одним взмахом.
- Свои! – спокойным тоном произнёс он.
Все тут же развернулись обратно и занялись методично стрелять вниз.
«Везучий дядька, этот Алехандро,» - про себя удивился я, - «до сих пор ни одной царапины. Может быть степень удачливости и успешности как-то связана со злодеяниями человека? Наверняка же на нём пробы ставить негде и смертей на нём и поломанных человеческих судеб, просто тьма… а вот, погляди, вполне себе неплохо себя чувствует. Даже ни тени сомнения в собственной правоте на лице нет… Ладно, нет времени на философствования».
Подойдя к краю крыши, я глянул вниз, но лишь для того, чтобы как подкошенный тут же упасть на землю. Уж не знаю, чья интуиция сработала, моя или Бениссио, но в том месте, где находилась моя голова, тут же просвистело несколько пуль. Враг не дремал.
Охранники, молча наблюдавшие за мной, радостно осклабились и заржали. Весело им. Меня же чуть второй раз не грохнули, а я ещё себе это, как там его, надо уже хоть как-то обозвать, не накачал. Больше не воскресну. Хорошо, будем делать по-другому…
Я вернулся к арсеналу, который значительно обеднел, за время осады и нашёл там небольшой перископ. Мозговитый всё же главарь владеет этим поместьем. Очень удобная штука, пластмассовый короб и всего пара зеркал да линз и вот ты уже подставляешь под пули не свою собственную голову, а маленький участок пластика.
Разглядывая, что происходит снаружи, я увидел и Киму, и противостоящих ему полицейских. Их разделяли несколько бетонных блоков, сложенных в небольшие баррикады. И с одной и с другой стороны этого «водораздела» были трупы, а это как раз то, что мне и надо.
В принципе, чтобы отвлечь врага, можно оживить мертвяка как с одной, так и с другой стороны. Но, чтобы дать понять Кимарису, что я жив, я решил поднять зомби возле него. Так он сразу поймёт, что я ещё жив. Выбрав подходящий – более-менее целый труп возле друга, я на мгновение поднялся над парапетом и скастовал заклятие.
- Осечка первая, - сквозь зубы выдавил я.
Подставляться под пули совсем не хотелось. Вторая попытка…
Есть! Удача повернулась ко мне. Зашевелившаяся рядом куча мёртвых тел сначала привела моего друга в истерическое состояние. Он просто разрядил в неё всю обойму. Повезло, что поднятому мною зомби не снесло голову. Я мог достаточно детально управлять им. Выкарабкавшись из-под завала, мертвяк уставился на Густаву и отдал ему честь. Тот бешенно заозирался. Вид у него был настолько потешный, что я даже заржал во весь голос.
То ли он меня услышал, то ли, наконец-то, понял, что я не погиб, но он стал показывать, чтобы зомби двигался в направлении врагов, которые не давали ему и носа высунуть из его укрытия.
Я отдал мертвяку команду ковылять вперёд. Тут же затрещали автоматы. А Кимарис, воспользовавшись тем, что полицейские отвлеклись, бросился в противоположную сторону, и, быстро обогнув бетонные блоки, начал расстреливать их со спины.
Пространство для манёвра у меня всё равно оставалось ограниченным. Я не мог поднимать больше ходячих, так как они находились слишком близко к другу и могли атаковать его. К тому же из моего текущего зомби пулеуловитель получился посредственный. Он словил несколько выстрелов из дробовика по конечностям и в голову. Шея у него оказалась перебита, и теперь голова безвольно болталась, не давая нормальной картинки. Ноги же он тоже переставлял с трудом. Будь я рядом, я бы попросил Кимариса, чтобы он прикончил доходягу, ну или сам расстрелял бы его, вот только у нас не было ни раций, ни даже какого-нибудь захудалого амулета связи.