- Погоди, ты! – остановил я друга, выставив перед ним ладонь, - Успокойся. Вдохни, выдохни и помолчи, хотя бы минутку.
- А я такой смотрю, ты идёшь, какашку какую-то пинаешь, а за тобой подозрительный бес увязался, ну и решил лучше перебдеть, чем недобдеть, - невзирая на мою просьбу, продолжил трындеть он.
Видимо, пережитые волнения крайне плохо сказались на его нервном здоровье.
Я же ещё не пришёл в себя. Не так-то просто перейти от состояния всеобъемлющей ненависти к конструктивному восприятию реальности. Наконец, то моё желание уничтожать всё вокруг унялось, и я обрадованно обнял друга.
- Какой же ты всё-таки молодец, Кима… И какой же везучий. Вот не прекрати ты болтать, я бы, наверное, не успокоился настолько, чтобы не разорвать тебя сейчас на части, прямо голыми руками.
- А меня то за что? – наконец-то заткнувшись, удивлённо уставился он на меня.
- За дело, мой дорогой друг… За дело… Давай-ка мы перво-наперво отсюда по-быстрому сделаем ноги. Уверен, эта омерзительная пятёрка нас очень хорошо запомнила, поэтому будут искать по своим каналам, чтобы отомстить.
- Ага, запомнила, как же, - пробасил он, - я постоянно руками закрывался, потому что меня били, а ты вообще бы сам себя испугался, если бы в зеркало глянул. Короче, если ты думаешь, что они наши морды, себе на фотоконструкт записали, то ты ошибаешься. Мне кажется, они такого страха натерпелись, что теперь вовек своим ремеслом не займутся больше. Кстати, а где этот их, самый здоровенный и главный? Он в эту дыру убежал?
Я не стал рассказывать другу кто виновен в исчезновении главаря бандитов, но сам лишь сейчас осознал, что действительно первый раз в своей жизни убил разумного. Никаких угрызений совести я не испытал – принцип талиона. Меня убили – я убил. И почему же я должен рефлексировать по данному поводу?
Кимарис удивлённо уставился в круглый пролом стены, только сейчас обнаружив его странный вид.
- Ого, как метеором мастер-класса просадило. Вот только без пожара. – Выдал он своё «экспертное заключение».
Да. Сейчас я был с ним согласен. Подобный ущерб одним-единственным заклятьем мог нанести, наверное, лишь один Гризел – наш учитель по боевой магии. Мощь его заклятий была неимоверной. По крайней мере, нам ученикам, так всегда казалось. Этот демон прошёл не одну войну и везде его способности применялись как тяжёлая артиллерия. Однажды он демонстрировал нам мощь заклинания Метеорит, в его исполнении. И надо сказать, что это очень впечатляющее зрелище. Когда перед тобой с неба низвергается огромный кусок расплавленной породы, пробивая в земле яму ярда три глубиной и диаметром под шесть… То начинают поджилки трястись. А ведь ходили слухи, что он мог наколдовать и Армагеддон…
- Ага, - поддержал я друга, - вот только метеор всегда сверху вниз падает.
- Это ты сделал? – с ещё большим сомнением Кимарис уставился на меня.
- Точно не уверен. – искренне ответил я, - Зато абсолютно точно, повторить такое на бис, не смогу.
- Ух, - вдруг вздрогнул здоровяк, указывая пальцем вглубь пролома, - там тьма.
Я всмотрелся в указанном направлении, и действительно увидел, как сгустки пожирающей свет субстанции прорастали на пути, проделанном Хаосом.
Не сговариваясь, мы бросились наутёк. Разбираться с заразой, не было, ни времени, ни желания, ни маны. Я вообще был пустой, Кимарис, за время пока его избивали, половину магического ресурса потратил на регенерацию.
Выбравшись, наконец-то, из промышленных районов к ближайшим жилым домам, мы перешли с бега на шаг. Так мы меньше привлекали к себе внимание. Хотя видок у нас был такой, что невольно притягивал к себе взгляды, когда мы проходили, по участкам дороги, освещённым редкими конструктами.
На Кимарисе цветастая рубашка была теперь заляпана чёрной засохшей кровью. Физиономия тоже была измазана в ней же. У моего костюма была довольно большая дыра на спине, и всё, что ниже, тоже было чёрным от крови.
Здоровяк признался, что домой он идти не хотел, так как его там никто и не жаждал встретить. Скорее он получил бы нагоняя от отца, за то, что его изгнали из Академии. Как сказал Кимарис, в отличие от моей всё понимающей матушки, его родители ни долготерпением, ни сдержанностью, ни склонностью к здравым рассуждениям не отличались. Отлупили бы его розгами, да и закрыли в сарае, не позволив явиться через неделю к воротам, для отправки с караваном. Заставили бы потом работать, на отцовской фабрике или ещё того хуже…