Что может быть хуже, он не объяснил. А я предложил ему отправиться ко мне домой. И дождаться отправки там. Места у нас на всех хватит.
***
Мама бросилась ко мне навстречу с распростёртыми объятьями, но, рассмотрев меня внимательнее, остановилась как вкопанная. И неудивительно, ожидала-то она сына-выпускника с дипломом в новеньком красивом костюмчике. А увидела – жертву ночного грабежа. Пришлось долго и нудно объяснять почему я в таком виде. Доказывать, что то, что она видит своими глазами не последствия бурного празднования окончания Академии, а результат чудесного спасения из лап уличных разбойников.
За ужином, после того как мы помылись и переоделись в чистую одежду – чтобы одеть Кимариса, маме пришлось пройтись по соседям, – я подробно и обстоятельно рассказал о том, что произошло в Зале Президиума. Друг полностью подтвердил мои слова, и это полностью сняло недоверие матери. Рассказал я и о своих достижениях. А затем, извлёк из своего волшебного кошеля в четыре приёма тысячу золотых монет, чем привёл свою маман в крайнюю степень изумления. Деньги для неё действительно были баснословными. И только её слепая вера в мою честность не позволяла ей заподозрить меня в каких-нибудь чёрных делишках.
Сообщение же о том, что мне предстоит покинуть родной доминион на неопределённый срок, повергло её в грусть и уныние.
Я стал приводить доводы в защиту поездки, успокаивая и её, и себя: что нет никаких причин для паники и переживаний, что это всё даже к лучшему, ведь только благодаря поездке с магами Академии мы с Кимарисом получим возможность хоть как-то реабилитироваться, чтобы снять с нас беспочвенные обвинения в попытке предательства и заслужить прощение, что мы увидим соседний доминион, не в составе вторгающегося туда воинства, а как мирные туристы, причём всё это будет за счёт Академии.
В конце концов, это всего лишь учебная поездка по обмену опытом, каковые иногда практиковались, даже среди доминионов, находящихся на грани войны. Правда, тогда это делалось, для своеобразного обмена заложниками и в составах обмениваемых групп находились только дети знатных родов. Насколько я знал, воевать с Барбатосом мы не собирались, да и ценными пленниками стать не могли - по крайней мере, мы с Кимарисом уж точно.
Всё оставшееся до отправления время мы занимались ремонтом нашего весьма обветшавшего дома. Поразмыслив хорошенько, я отдал почти все деньги матери, себе же оставил лишь тысячу монет. Ей они нужнее, на ней хозяйство. А я, всё равно буду в золоте купаться. Кимарис, вон, вообще без денег едет и ничего. Помереть от голода нам преподаватели не дадут, а в царстве Барбатоса, как и везде наверняка подработать можно.
В назначенные день и время мы добрались до третьих ворот и ожидали их открытия. В дневное время на промышленных улицах было не протолкнуться, и до границы мы добрались без приключений. Мы с другом облачились по-походному, в простые кожаные штаны и полотняную рубаху, на всякий случай прихватили и кожаные куртки. Одежда вся была куплена мною, так как у Кимариса ничего не было.
Рюкзак на этот раз я выбрал гораздо более вместительный, чтобы в него вошло всё, что могло понадобиться для путешествия. Хотел было приторочить на бедро ножны с моим «режиком» вот только он действительно «жрал» ману, как не в себя.
За время отдыха я отрегенерировал магический ресурс почти полностью, но как только брал в руки кинжал, то физически ощущал, как мана начинала таять. Она не расходовалась, как это обычно происходит – на регенерацию или на создание конструктов. При этом со мной ничего необычного не происходило – не создавалась страшная иллюзия, так напугавшая бандитов, не появлялись никакие орбы Хаоса, лишь мана утекала в никуда. Оставлять дома этот артефакт я не решился, и теперь он снова покоился на дне рюкзака. А в набедренных ножнах красовался совсем другой экземпляр холодного оружия, приобретённый мной у одного знакомого кузнеца. Лезвие его было сделано из мифрила, но сверху было покрыто тонким слоем обычного серебра. Выглядел он по-простецки, рукоять тоже не выделялась изысками – обычное кожаное плетение. Разглядеть в нём стоящую вещь мог только специалист. Зато, в случае чего его надёжности можно было позавидовать.
Кимарис от вооружения отказался, заявив, что чай не на войну едем, хотя мне показалось, что ему просто стыдно использовать мои деньги. Ну и пусть его, у каждого – свои заморочки. Если бы мне поступило подобное предложение, я бы уж точно отказываться от халявы не стал.