«Мягкая, милая, исполнительная. Есть ещё у нас настоящие женщины», – поделился шеф мнением о новой сотруднице.
Эту фразу принялись «мусолить» в коллективе, намекали, не без зависти, что Надя может сделать карьеру, поощрив ухаживания босса. Мужчина нравился ей, от его внутренней силы и мужского тепла кружилась голова, но шансов на роман между ними не было. Всю жизнь мама воспитывала в дочке чувство ответственности, и теперь, после четырёх лет супружества, Надя не представляла, как бы Толик смог существовать без неё.
Яну устроили в детский садик, молодому отцу предложили работу на стройке, он, даже прошёл обучение. Несколько лет платили неплохо, потом мужчина напился, поссорился с прорабом, уволился, и его посетила мысль: «зарабатывать не трудом, а умом», он вернулся к картам.
Наденька не поддержала идею, напомнила про обручальное кольцо, но настаивать не сочла возможным, муж сам должен был сделать правильный вывод.
Однажды, Толику так везло за карточным столом, что о просьбе жены забрать дочь из больницы, он вспомнил вечером.
Игроки позволяли себе коньяк, поэтому машины с собой у него не было, поймал такси. Медицинское учреждение встретило его запертыми дверями. Полусонный охранник посмотрел на мужчину, как на ненормального, сказал, что все врачи давно ушли, остался только дежурный. Толик не стал спорить, сделал несколько шагов в сторону, перелез через ограду сада, окружавшего больницу, добрался по пожарной лестнице и карнизу до окна на втором этаже, постучал в стекло, девочка, постарше Яны, узнала его и открыла створку. Дочь обрадовалась, увидев отца, он взял её на руки, понял, что не сможет нести ребёнка в ночной сорочке по городу: во-первых, его могли остановить, во-вторых, хотя на улице было лето, ночи оставались холодными, а лечили девочку от воспаления лёгких.
Бросив купюру на тумбочку, он завернул восьмилетнюю Яну в простыню и одеяло, увидел на них печать больницы, снял с себя рубашку и накрыл ею «кокон» сверху. По пояс голый, с девочкой на руках, поехал домой на трамвае, частника не стал останавливать, чтобы его не приняли за похитителя детей.
Не обнаружив дома мужа и дочери, Наденька пыталась дозвониться, но Толик во время игры выключал мобильник, а потом забывал включить.
Увидев бледную жену в слезах, мужчина «сделал правильный вывод» и «завязал», устроился в фирму, специализирующуюся на строительстве вахтовым методом мостов в разных концах страны, и уехал.
Его не было рядом, когда болели мама Наденьки и её сестра. Яна помогала ухаживать за ними. Похороны обеих родственниц мужчина тоже пропустил.
Отдых между «вахтами» Толик заполнял рыбалкой, охотой, походами за грибами или ягодами. Зарплата его уходила на увлечения: катер, рыболовные снасти, экипировка, ружьё, автомобиль типа внедорожник.
Начальнику Наденьки предложили возглавить фирму при правительстве города, он пригласил на новое место работы свою лучшую сотрудницу. Денег в семье стало больше, появилась возможность оплатить юридическую школу, в которой хотела учиться дочь.
Яна не росла «образцово-показательным» ребёнком. Надя хотела, чтобы девочка сама выбирала себе игры, не настаивала на отличных отметках, не следила за нравственностью, не критиковала её друзей. Да, и муж женщины требовал большего внимания, нежели дочь.
Дома Яна, в основном, молчала, просила её не трогать, с отцом общалась редко и без должного уважения. Иногда, Наденька ловила её удивлённый или недоумевающий взгляд.
Сама она поддерживала, почти, все увлечения мужа, просила, только, не стрелять. Толик согласился, поехал на охоту «посмотреть» и убил без единого выстрела. Он вёл машину, когда весёлая компания мчалась по лесной дороге, у молодого лося не получилось уклониться…
Краем уха жена слышала про «разборки» с хозяином автомобиля.
Мужчина обожал рассказывать в компании приятелей, как они с Наденькой, едва, спаслись, оказавшись во время рыбалки на льдине, оторвавшейся от берега, как в другой раз оставили машину на берегу, и, взявшись за руки, нагруженные снастями, шли по льду залива, ветер выл и сбивал с ног, мороз грыз щёки и грозил откусить нос. Несколько корюшек, которые им удалось вытянуть из лунки, сразу превратились в льдинки. Вспоминал, как завёл жену на болото собирать морошку, но забыл дорогу домой. За ними увязалась собака из деревни, в которой супруги оставили машину. Толик пристегнул к ошейнику пса свой ремень, сломал ветвь, стеганул по спине, и, не выпуская из рук ремня, крикнул: «Домой». Собака бросилась исполнять команду, а они, нагруженные корзинами с морошкой, скакали за ней по кочкам.