Волны уже плескались вокруг Джона и Сони, доставая почти до пояса, когда мимо них, рассекая пенистые волны, прошла узкая галера. На носу судна красовалось изображение рогатого демона, вырезанного из странного черного дерева. На веслах сидели существа, которых можно было назвать людьми только в самом широком смысле: столь отталкивающими были поросшие черной шерстью уродливые лица, с раскосыми желтыми глазами и большими ртами, в которых блестели острые клыки. Нескладные тела прикрывали грубые передники из шкур неведомых тварей, на пальцах когтистых лап, виднелись кожистые перепонки.
Эти уродцы не боялись моря – спрыгивая в подступающие воды, они плавали не хуже тюленей. Одно из этих существ, нырнув, достало со дна Длинный Коготь, второе, подхватило светящийся и из-под воды красный камень. Его оно с поклоном протянуло стоявшему на носу худому мужчине с острой козлиной бородкой и брезгливо поджатыми узкими губами. Выражение его лица выглядело донельзя порочным, но в то же время, он выглядел единственным настоящим человеком на этом странном корабле. При виде камня его черные глаза вспыхнули алчностью, тонкие пальцы жадно оглаживали грани драгоценности, а сам он выглядел полностью завороженным мерцанием алого пламени. Лишь скулеж его уродливых спутников, тыкающих пальцами в сторону пленников, заставил капитана странного судна обратить внимание на Джона и Соню, стоявших уже по грудь в воде. Он бросил какую-то фразу и твари, спрыгнув в воду, быстро развязали Джона и Соню. Дважды плененные за сегодняшний день беглецы решили не сопротивляться перед столь явным численным преимуществом, да еще и без оружия. Вскоре их затащили в лодку и подвели к капитану. Тот обратился к ним сначала на одном языке, потом еще нескольких, но всякий раз молодые люди лишь мотали головами, пока, наконец, капитан не произнес пару слов на ломанном Общем Языке.
-Я Джон Сноу, северянин, брат Ночного Дозора,- сказал Джон, решив пока не упоминать о своем королевском титуле, - а она…
-Я уже понял откуда она, - его взгляд похотливо ползал по телу девушки,- сегодня на редкость удачный день. Я Кранко Зуог, из Вольного города Квохора, проповедник Черного Козла в царстве Н’гай. Вы оба теперь мои рабы и только я решаю, что с вами делать.
-Мы свободные лю…- Джон осекся, когда квохорец наотмашь хлестнул его по лицу.
-Уже нет,- отрезал Кранко и повернулся к подручным,- свяжите их и бросьте на корме.
Недочеловеческая свора с рычанием набросилась на них. Оба воина отчаянно сопротивлялись, но без оружия они мало, что могли сделать с таким численным перевесом. Вскоре оба, избитые и связанные, лежали на корме судна, которое, отчалив от берега, скользило по узким проливам меж скалистых островов. У их берегов виднелись все те же рыбоголовые идолы, возле некоторых уже горели костры и ветер доносил до них уже знакомые завывания – а кое-где виднелись и пляшущие на берегу силуэты. Джон посмотрел на лицо Кранко – радость от обладания сокровищем на нем смешивалось с опаской и настороженностью. Джон понял, что квохорец и сам хочет как можно скорее убраться отсюда. Показалось, что даже вся жуткая команда вздохнула с облегчением, когда галера, покинув хитросплетение островов, вышла в открытое море.
Галера шла на всех веслах: экипаж так стремился убраться подальше от островов, что почти не обращал внимания на пленников. Лишь раз их покормили омерзительным на вкус холодным варевом, воняющим рыбой. Сам капитан ни разу не обратился к пленникам – он и со своей командой общался редко, отдавая отрывистые команды, на грубом наречии, напоминающим собачий лай.
Наконец впереди появилась узкая кромка берега, по мере приближения превращающаяся в зазубренные белые утесы, напоминающие клыки огромного зверя. Меж них раскинулся городок или даже рыбацкая деревушка. Впрочем, размеры этого поселения трудно было определить из-за застившего все густого тумана, стекавшего с меловых скал.
Кранко надменно посмотрел на своих пленников и впервые его губы раздвинулись в некоем подобии усмешки.
-Добро пожаловать в Сокрытый Город,- произнес он,- куда бы вы не вел ваш путь, отныне он закончился в Нефере, столице царства Н’гай.
========== Гостья ==========
Дрогон взревел, извергнув черно-красное пламя из оскаленной пасти. Огонь разом вскипятил морскую воду, наполнявшую глубокую впадину меж гранитных скал.
-Прошу вас, леди Санса,- Дейнерис с шутливым поклоном показала на эту естественную ванну. Леди Севера робко улыбнулась в ответ и, опасливо оглядываясь на огромного ящера, принялась стаскивать с себя все еще тяжелые и мокрые одеяния. Стесняться было некого – кроме ее и Дейнерис, на Тюленьей Скале не было ни единого человека. И все же Санса невольно зарделась, когда одежды опали с нее, обнажая ее девичьи прелести. Она снова боязливо оглянулась на Дрогона, но дракон, совершенно потеряв интерес к происходящему, отвернул голову, упрятав ее под крыло и, похоже, отходя ко сну. Второй дракон тем временем парил в небе, словно обходя дозором Тюленью Скалу, заставляя нервничать стражников на стенах Белой Гавани. Санса боязливо коснулась воды и с визгом отдернула ногу:
-Кипяток!
-Разве? - Дейнерис подошла ближе,- по-моему, в самый раз.
Она сбросила шубу, потом остальную одежду и, не успела северянка сказать и слова, как Дейнерис, совершенно голая, стояла рядом, касаясь обнаженным бедром ее бедра. Санса невольно вздрогнула, когда Мать Драконов обняла ее талию, но не успела сказать ни слова, когда Дейнерис шагнула в чуть ли не кипящую воду, увлекая за собой спутницу.
-Жар драконьего огня изгонит холод из твоих костей,- сказала Дейнерис и Санса, не в силах оторваться от огромных сиреневых глаз, лишь слабо кивнула в ответ. Было в этом взгляде нечто подавляющее: будто сквозь прекрасные девичьи очи смотрел некто иной – мощный, страшный и совершенно нечеловеческий.
-«От крови дракона»- мелькнуло в голове Сансы. Она вдруг поняла, что стоит уже по пояс в горячей воде.
-Ложись,- шепнула ей Дейнерис, увлекая Сансу в воду,- дай теплу объять тебя.
Санса покорно опустилась в воду. Приятное тепло обволокло ее тело, словно проникая в каждую жилку, в каждую косточку, изгоняя всю хворь и недугу. Жарко по-прежнему не было, словно девичье тело, прижавшееся к ней, странным образом усмиряло исходящий от воды обжигающий пар. Поняв это, Санса уже открыто прильнула к обнявшей ее Дени.
-«Дени? Почему я называю ее Дени?».
Тонкая, но сильная рука поглаживала спину Сансы вдоль позвоночника, проходя от лопаток до изгиба округлых ягодиц. Второй рукой Дени лениво оглаживала грудь северянки. В последнем отблеске стыдливости, Санса попыталась было отстраниться, но это желание тут же пропало – от прикосновений Дейнерис ее тело охватила невыразимо приятная истома, подобной которой Санса не испытывала ни разу в жизни. До сих пор у нее был опыт телесной близости лишь с одним человеком – и воспоминания о том по сей день заставляли ее вздрагивать от омерзения. Но это…это было совсем иное.
Стройная ножка скользнула меж раздвинутых бедер Сансы и с губ девушки сорвался невольный стон. Он вскинула голову и ее серые глаза встретились с очами сребровласой королевы.
-Ты очень красивая,- сказала Дейнерис и ее губы коснулись губ Сансы, сливаясь в глубоком и страстном поцелуе.
- Мне очень жаль леди Санса.
Лицо Вимана Мандерли и впрямь выражало неподдельную скорбь, хотя Санса и подозревала, что вызвана она не сколько сожалением, сколько страхом за собственный дом.
- Это письмо прислал ваш брат,- сказал стоявший рядом с Виманом пухлощекий мейстер, - похоже, это единственный ворон сумевший долететь до Белой Гавани,- мейстер передернулся,- ни разу не видел таких глаз у птиц. Словно сам Неведомый вселился в эту тварь.
- Может, конечно, это хитрость ваших врагов, - подал голос Виман.
-Нет,- сказала Санса, - я чувствую, что это правда. Винтерфелл пал.
Она сама удивилась тому, как спокойно она произнесла это. Хотя чему удивляться: за последние несколько лет Винтерфелл дважды захватывался врагом – что необычного в том, что это случилось снова? Бран…Санса поймала себя на мысли, что и судьба младшего брата ее тревожит гораздо меньше, чем могла бы. Впрочем, она уже давно не думала о нем, как о прежнем Бране. Она снова заставила себя вчитаться в письмо.