У стены неподвижно стоял великан в черном доспехе и его недвижные красные глаза поблескивали в свете факела, удерживаемого в могучей руке, наблюдая, как сходятся черногривый лев с неведомого востока и королева-львица из Западных земель.
====== 15. Кровь и песок ======
Бой подходил к концу. Кое-где в глубине замка еще сражались его последние защитники, но большинство их полегло на крепостных стенах, когда ни них, завывая и хохоча, словно стая гиен, взобрались черные дикари. Их дикая ярость и кровожадность смешала ряды, а вслед за ними поднялись и солдаты осаждавшие замок под знаменами с золотым львом, драконом кусающим себя за хвост и золотым пером на поле в зеленую клетку. Сейчас эти флаги реяли над замком, чуть ниже Солнечного Копья Мартеллов и Золотой Кисти Аллирионов. Дар Богов пал, гарнизон, оставленный Айронвудами, вырезан и лорд Рион Аллирион, освобожденный из заточения в собственной комнате, во дворе замка преклонял колено перед Лиссой Мартелл – последней Принцессой Дорна.
Конан не участвовал в церемонии – стоя на крепостной стене он то и дело переводил взгляд со сборища во внутреннем дворе на то, что открывалось за стенами. Замок Дар Богов стоял при слиянии двух рек – Плеть и Вейт, образующихздесь реку Зеленокровная, которая, как уже знал Конан, является главной артерией, питающей этот пустынный край. Киммериец внимательно рассматривал мутно-зеленые воды и снующие по ним причудливые лодки, больше напоминающие хижины на плотах. Лисса рассказывала и о них: Сироты Зеленокровной, потомки ройнаров, сколотивших лодки из обгоревших досок, оставшихся после сожжения кораблей королевы-воительницы Нимении, и с тех пор живущие на воде, вечно оплакивая потерянную родину на великой реке Ройн.
Справа от Конана послышались шаги и обернувшись он увидел Лайла Крейхолла, по прозвищу Могучий Вепрь – рослого широкплечего мужчину в черных доспехах и шлеме в виде головы вепря. Он командовал посланной сюда тысячей из войска Ланнистеров и в общем, устраивал Конана, тем, что даже не пытался оспорить его главенство. Конан понимал, что такое уважение вызвано прямым указанием Серсеи, а не из уважения к самому пришельцу с Запада, но ему было на это плевать, до тех пор пока Лайл выполнял его приказы.
Лайл Крейхолл пожал плечами и отошел в сторону, тогда как Конан продолжал смотреть на реку. За его спиной слышались нестройные крики и женский смех: Лисса, приняв присягу от еще одного Дома, решила устроить празднество в его честь. Конан не спешил присоединяться к ним- он уже проголодался, но жареное змеиное мясо с острыми специями и змеиным же ядом, не пришлось ему по вкусу, как и прочая дорнийская кухня, невыносимо острая и приторная. Все же Конан решил присоединиться к пиру, когда алый диск солнца, уходящего на покой, коснулся земли. Он бросил последний взгляд на реку и увидел, как всколыхнулись ветви лимонных рощ, окруживших реку и оттуда, с хриплым воем, взметнулась черная крылатая тень. Сделав круг над замком, тенекрыл устремился на запад, вверх по течению Вейта.
Виверна вернулась уже под утро, когда на востоке только занималась заря. Празднество к тому времени давно окончилось и дозорные выставленные Конаном и Крейхоллом, с испугом наблюдали как крылатая тварь с шипением пожирала окровавленную козью тушу. Конан намеренно демонстрировал чудовище при каждом удобном случае – пусть думают, что у них есть свой дракон, пусть раза в три меньше, чем крылатые бестии на службе Дейенерис Таргариен. Жаль только, что виверна летает только ночью.
Сам Н’кона, усаженный за стол в одной из комнат замка, поглощал жареное перченое мясо, запивая его красным дорнийским, одновременно отвечая на вопросы сидевших за тем же столом Конана, Лиссы и Могучего Вепря.
-Ты видел их знамена? – спросил Конан.
Лица Лиссы и Крейхолла сразу омрачились.
- Кворгиллы, Уллеры, Гаргалены…и Дейны,- произнесла девушка,- и собираются они в замке Вейтов. Пять домов Дорна объединили свои силы – вот только против кого?
-Может они решили преклонить колено все вместе? –предположил Конан.
Его слова сбылись ближе к полудню, когда дозорные известили о приближении с запада большого войска, идущего вдоль берега Вейта. Чуть позже стали различаться и отдельные отряды, идущие под названными черным колдуном знаменами: черные скорпионы на красном поле, алое пламя на желтом фоне, черные леопарды и прочие. Не доехав до Дара Богов около ста футов, союзное войско остановилось перед глубоким рвом, наполненным водой, отведенной от обеих рек. Вскоре на крепостной стене появились Лисса, Рион Аллирион и Конан. Какое-то время они молча мерялись взглядами, дав Конану возможность разглядеть возможных врагов или союзников. Дорнийцы напоминали ему зингарцев и шемитов одновременно: худощавые смуглые люди, с блестящими темными глазами и черными прямыми или вьющимися волосами. Попадались, впрочем, среди них и светловолосые и светлоглазые люди с веснушчатыми лицами. Эти люди вышли на войну: вооруженные мечами, копьями и луками, в легкой броне, проглядывающей через цветастые развевающиеся одежды и цветастами шарфами обернутыми вокруг шлемов. Конан прикинул, что тут собралось около трех тысяч.