- Дети Льда не верят людям на слово, – рассмеялась Кольга,- дай мне залог своей преданности.
Поколебавшись, Вамматар вытянула руку и решительно полоснула себя ножом. Алые капли окропили снег, когда Кольга, склонившись медленно слизала кровь с израненных пальцев. Выпрямившись, она издала торжествующий хохот, в ночном небе полыхнули разноцветные огни, столь яркие, что Вамматар на мгновение зажмурилась. Когда она открыла их, Кольга исчезла, зато ледяная стена ходили ходуном, роняя в воду исполинские глыбы. От ледяных утесов разносился жуткий вой, подобном вою безумцев в ночном бреду. А затем раздался громкий треск и ледяную стену расколола огромная трещина мигом превратившаяся в зияющий белый провал. По ушам ударил многоголосый вой и следующий миг из прохода стали выплывать корабли – пузатые китобои иббенийцев, узкие боевые галеи, рыболовные суда, торговые галеры и многие другие. А с бортов кораблей угрожающе скалились странные существа: невероятно тощие, с бледной кожей и странно деформированными лицами. Налитые кровью глаза смотрели на людей на корабле с жадным вниманием, рты капали голодной слюной, скаля острые, необычайно длинные клыки.
Вот к льдине подошла огромная галера с гиппокампом на носу. Возле него, обхватив рукой лошадиную шею, стояло тощее чудище, с горящими безумными глазами. В буйной седой шевелюре и всколоченной бороде виднелись остатки синей краски.
-Я дам вам…
Жуткий вой ударил в уши, когда Вамматар, развернувшись, поднялась на свой корабль. Он был единственным, где она оставила восставших мертвяков – без них добраться до дому все же нелегко. Туда же поднялись и все гиперборейцы. А за ее спинами уже слышался торжествующий вой орды людоедов, разрывавшей на части оживших покойников и тела жертв, наполняя мертвой плотью снедаемые вечным голодом утробы.
====== 17. Огненный шторм ======
Огромные черно-зеленые валы, с грохотом обрушивались на скалистый берег, будто желая утащить в пучину исполинский утес вместе с стоящим на нем замком. Свирепые ветры, доносили соленую влажную пыль до вершины массивной башни, встроенную в толстую крепостную стену. Долетавшие брызги сделали влажными лицо и волосы стоящего меж массивных зубцов высокого воина, задумчиво глядевшего на разбушевавшуюся стихию.
Он разеврнулся и увидел молодого человека в черном камзоле и щегольской шляпе, прикрывавшей серебристо-золотые волосы. В серо-зеленых глазах таилась насмешка, которую он мигом спрятал под маской почтительности.
Конан кивнул и, бросив последний взгляд на бушующее море, начал спускаться по ступеням.
Этот авантюрный план возник у Серсеи и Квиберна еще во время пребывания Конана в Королевской Гавани. Серсея вручила ему королевский указ, признававший «бастарда лорда Стеффона Баратеона и знатной дамы из Волантиса, Конана Шторма, законным наследником титула лорда Штормового Предела и всех Штормовых Земель». У киммерийца были серьезные сомнения в успехе замысла, основанном на столь зыбком аргументе, как внешнее сходство с Баратеонами. Тем более, что в столицу он возвращался даже с меньшими силами, чем в момент высадки в Дорне: Йененга присягнула леди Солнечного Копья, а ее амазонки составили личную гвардию принцессы. С нею же остался и Даррен Пайк, со своими кораблями и своими пиратами. Так что назад Конан возвращался лишь с изрядно поредевшим войском Ланнистеров, во главе с Лайлом Крайкхоллом, своими черными пиратами и барахтанцами. Даже Н’кона, с его тенекрылом, отлеживался где-то в окрестных холмах, чтобы не пугать возможных подданных. Завидев исполинские стены Штормового Предела, Конан сразу понял, что если придется воевать, его слабосильное войско не возьмет этот замок.
Однако его опасения оказались напрасны: кастелян Штормового Предела открыл ворота перед новым лордом и впрямь впечатлившись высоким ростом, черными волосами и ярко-синими глазами короля Аквилонии. Громогласный бас Конана, а также его явное пристрастие к обильной еде и выпивке еще больше убедили челядь, что перед ними и впрямь их природный лорд: словно сам Роберт Баратеон восстал из могилы в самом расцвете сил. Во все замки лордов Штормовых земель полетели вороны, скликавшие вассалов присягнуть новому лорду Штормового Предела. Не успел Конан как следует ознакомиться с новыми владениями, как в воротах замка начали появляться первые знамена: черный лев Грандисонов, висельник Трантов, белый филин Мертинсов, черепаха Эстермонтов и многие другие, о которых Конан забывал, едва приняв присягу. Так или иначе, большинство домов Штормовых земель присягнуло «Конану Баратеону» и тот, решил дать прощальный пир перед своим отъездом в Королевскую Гавань. Кастеляном, на время его отсутствия назначался Лайл Крейкхолл.
Он же и рассказал Конану о том, почему Штормовые лорды столь беспрекословно подчинились никому не известному «бастарду», которого столь неожиданно предьявила Штормовым Землям королева Серсея.