В последнее мгновение Бриенна Тарт успела отбить меч Джораха Мормонта, опускавшийся на голову карлика.
— Сколько их было? — Эурон схватил факел и светил им в лицо стоявшему перед ним железнорожденному.
— Мы насчитали примерно триста тел, государь.
— Триста человек! Вас было три тысячи и вам понадобился целый день, чтобы с ними справиться! — Эурон в ярости швырнул факел за борт.
— Государь, они заняли единственный проход… Очень узкий… Пока не высадились арбалетчики и пока они не залезли на гору… Мы не могли воспользоваться преимуществом… Они сражались как монстры!
— Они сражались как воины и умерли с честью, спасая свою королеву! А вы не выполнили приказ своего короля! Ты знаешь, что бывает за это?
— Пощадите, — пробормотал железнорожденный и упал на колени.
— На рею его! Пусть все видят, что ждет тех, кто не может исполнить волю короля.
Воины уволокли приговоренного.
— Государь, что делать с евнухом? Он все время скулит и просится к Вам, — спросил капитан “Молчаливой”.
— Посадите его на цепь в трюме. А утром приведите ко мне, — бросил Эурон.
Он направился в каюту, где его дожидался Тихо Несторис.
— Блестящая победа, Ваше Величество! — Эурону показалось, что банкир вложил в свои слова весь сарказм, на который был способен. — Вот только вы рассчитывали выиграть сегодня не только битву, но и всю войну, если я ошибаюсь?
— Я и выиграл сегодня войну, — беспечным тоном ответил Эурон.
— Вот как? Но ведь вам не удалось захватить ни Дейнерис Таргариен, ни короля Севера… А если так, они смогут объединить свои армии и нанести ответный удар…
— Не смогут. Вот, читайте, — Эурон передал Несторису один из лежавших на столе свитков.
— “Всем лордам и благородным господам Вестероса и Эссоса. Великая Стена разрушена. Полчища мертвецов движутся на юг, чтобы уничтожить все живое. Спасайтесь!” — прочитал Несторис.
— Сегодня перехватили ворона, который нес это послание из Ночного Дозора, — лицо Эурона стало мрачным и серьезным. — У короля Севера и у Матери драконов без драконов больше нет возможности нанести ответный удар.
Варис провел ночь на нижнем ярусе трюма “Молчаливой”, привязанный к основанию мачты. Он не мог объяснить, что произошло, да и не очень стремился объяснение найти. Он понимал лишь, что его игра проиграна. Предпринять что-либо он не мог, поэтому Варис приказал себе перестать думать. Он заснул, не обращая внимание на немеющие руки и на ноющую боль во всем теле. Лишь наглые корабельные крысы, ползавшие по нему, да победные крики железнорожденных, доносившиеся сверху, заставляли его временами открывать глаза.
Варис не мог определить, сколько прошло времени, когда двое моряков отвязали его от мачты и потащили наверх.
— Чудесное утро, Вы согласны, Паук? — Эурон раскрыл ставни в каюте, вдыхал морозный воздух полной грудью. — Даже отвратительная серость вокруг не может его испортить. Хотя скоро мы будем вспоминать с грустью и это серое небо. Зима пришла и принесла с собой тоскливую ночь… Ох, мои остолопы даже не развязали вас? Сейчас…
Эурон кивнул головой, и стражник перерезал веревки, которыми были связаны руки Вариса. Повисла пауза. Варис разминал затекшие кисти.
— Молчите? Не хотите ни о чем меня спросить? — усмехнулся Эурон.
— Этой ночью я понял, что мое время спрашивать прошло, Ваше Величество.
— Еще раз простите моих бойцов. Во время битвы не было времени разбираться, кого взяли в плен. Я только сегодня узнал, что Вы здесь. Прошу Вас, присаживайтесь за наш стол. Вы мой гость, Паук. Да, вам же не надо представлять моего друга? Думаю, вы знакомы с мастером Несторисом.
Несторис нехотя повернул голову в сторону Вариса и посмотрел на него так, как рыбак смотрит на дохлую рыбу, которая попала к нему в сеть.
— Я не имел чести быть представленным господину Несторису, — ответил Варис.
— Да? Но кто он, Вы, наверняка, знаете.
— Конечно, Ваше Величество.
— Представляете, Варис, пока мы с вами строили хитроумные планы, королева Серсея вдруг занемогла. Вы же знали, что она забеременела?
— Да.
— Опять забеременела от своего братца! — фальшиво засмеялся Эурон. — Но у нее случился выкидыш, который она не пережила. Представляете себе, каково было господину Несторису? Железный трон вот-вот освободится, и занять его некому, кроме Матери драконов! И тут-то я сделал Ее Величеству и господину Несторису интересное предложение. Должен сказать, я удивился тому, как разумно господин Несторис оценил структуру момента! Я думал, Браавос никогда не согласится вести дела с пиратом, который распотрошил немало их караванов. Но господин Несторис счел, что все, что было в прошлом — осталось в прошлом, и помог убедить Серсею сочетаться со мной браком. Прямо перед смертью. Согласитесь, Варис, жизнь — удивительная штука!
— Воистину удивительная, Ваше Величество. Полагаю, что в новой ситуации вы вряд ли нуждаетесь в моих услугах?
— Хотите поскорее смыться, Паук? Но куда вам идти? К Дейнерис вы не вернетесь, там вас ждет петля… Подадитесь в Вольные города? Вероятно… Но нужно ли это мне? Человек, который так много знает о том, как устроен мир, наверняка не останется без дела. Вот, например, господин Несторис. Стоит вам ступить на берег — и господин Несторис уже предложит вам послужить Железному Банку. Так ведь, господин Несторис? — издевательским голосом спросил Эурон.
Несторис сидел, сложив руки домиком и наблюдал за представлением, которое устроил новый правитель Семи королевств.
— Так что я, пожалуй, предложу Вам, Паук, побыть моим гостем. И собеседником. Я получаю истинное наслаждение от бесед с Вами.
— Желание Вашего Величества — закон для подданных, — Варис склонился в поклоне.
— Вы не хотите рассказать бывшему Мастеру-над-шептунами, что его самым сокровенным планам не суждено сбыться? — сказал Тихо Несторис голосом, полным злой насмешки. — Думается, ему нужно знать, что…
Варис сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. Он не хотел верить догадке, которая пришла ему на ум. Однако по опыту знал, что самые страшные догадки обычно являются самыми верными.
— Нам о многом предстоит поговорить с господином Пауком, — резко оборвал Несториса Эурон и встал рядом с его стулом, загородив его от Вариса. — А сейчас, друзья мои, я хочу поделиться с Вами еще одной поразительной новостью. Представьте, на сторону победителя встал не только Утонувший бог. Леди Мелисандра, прошу Вас!
Открылась маленькая дверь, которая вела в из кабинета в личные покои короля железнорожденных. Женщина в красном платье, едва скрывавшем ее грудь, вошла в каюту. Крупные соски торчали под легкой тканью. Она подошла к Эурону, который притянул ее к себе и поцеловал взасос.
— Великая победа, которую вы одержали, мой Король, — знак, что Владыка Света избрал вас! — торжественно объявила Мелисандра.
Эурон зарычал от возбуждения, распахнул ее платье, начал мять груди.
— Оставьте нас, — проговорил он и уложил Красную Женщину прямо на карту Семи Королевств.
Варис даже не удивился, когда увидел Мелисандру. Наоборот, он подумал, что ей самое место рядом с Эуроном Грейджоем. “Безжалостная и циничная, она не перед чем не остановится. Как и он”, подумал Варис.
Паук терпеть не мог Мелисандру, как и всех служителей Р’Глора, Владыки Света. Они пользовались магией крови, сжигали своих врагов живьем, “чтобы очистить их души” и пророчествовали, что весь мир скоро склонится перед их богом. Эурон стал третьим монархом, которого избрал Владыка Света в лице Мелисандры. Сначала она подчинила себе Станниса Баратеона; потом явилась на Драконий Камень к Дейнерис Таргариен.
Варис честно рассказал королеве драконов все, что знал о художествах Мелисандры при Станнисе. Про сожженных людей и разговоры об Обещанном Принце, от которых Станнис возомнил себя полубогом. Но Тирион и сама королева относились к служителям Р’Глора скорее с благосклонностью: в Миэрине те славили Дейнерис, Матерь Драконов, Разбивающую оковы. Их проповеди немало способствовали установлению мира в огромном городе, охваченном междоусобицей.