— Мессир, расскажите побольше о том ужасном грузе, который мы везем, — спросил Джон у Квиберна. — Похоже, в нем наша последняя надежда.
— Дикий Огонь обладает страшной разрушительной силой, но использовать его в бою практически невозможно. Только счастливая случайность позволила в свое время лорду Тириону применить его против флота Станниса. Случайный удар по сосуду с жидкостью, или случайная искра — и Дикий Огонь уничтожил бы того, кто им попытался воспользоваться. Я нашел способ превратить жидкость в твердую субстанцию. Теперь по ней можно бить кузнечным молотом, и ничего не произойдет. Слитки, или бруски дикого огня, скажем так, вы можете носить с собой во время битвы и не бояться, что вдруг обратитесь в факел. Они загораются только тогда, когда на них попадает очень горячее пламя, которое дает шнур, пропитанный тем же Диким Огнем.
— Две сотни лет придворные пироманты пытались укротить Дикий Огонь и ничего не могли сделать, — вмешался в разговор Тирион. — А вы совершили открытие в одиночку?
— Пироманты убедили самих себя в магической природе субстанции. И слишком много времени посвятили поиску неведомых заклятий, — улыбнулся Квиберн. — Я же полагаюсь лишь на силу опыта.
Тирион хотел было сказать или спросить еще что-то, но в этот момент отряд замедлил свой ход, а затем остановился. Джон хлестнул плеткой коня и поскакал в голову колонны.
Посреди занесенной снегом дороги стоял человек громадного роста и опирался на секиру размерами под стать себе. Рогатый шлем делал бы его вид совсем устрашающим, если бы не роскошная женская шуба на плечах, которая была ему сильно коротка.
— Одичалые? Здесь? — удивился Джон.
— Я мало знаю про одичалых, но он — хуже, — Бронн указал на воина. И громко обратился к нему: — Давно не виделись, мой обгорелый брат!
— Где полумуж, продажная рука? — грубо спросил рогатый.
— Милорд Десница, к вам пришли, — крикнул Бронн, обернувшись к отряду.
Джон Сноу, братья Ланнистеры, Давос Сиворт и Бронн слушали Тиметта, сына Тиметта у костра в лесу. Несколько воинов из клана Обгорелых стояли поодаль. Внизу, у дороги, разгорались другие костры. Ночной Дозор встал на вынужденный привал.
— С кораблей высадилось много, очень много воинов. У них машины, которые метают стрелы и камни. Они ставят их у Аркольского моста. Они хорошо спрятались от таких, как вы, кто не знает наши горы, — говорил вождь. — Тиметту сказали, что в горах Обгорелых видели полумужа. Тиметт подумал, что людям с кораблей некого больше ждать, кроме полумужа. Полумуж не обманывал Обгорелых. Обгорелые помнят своих друзей.
— Вряд ли стоило надеяться, что Эурон про нас забудет, — сказал Тирион. — Много воинов — это сколько?
— Столько, сколько было всех воинов кланов Лунных Гор в битве, где был ранен полумуж. И еще столько, и еще столько, и еще.
— Больше тысячи бойцов, — перевел Тирион.
— Есть другая дорога к Королевскому тракту? — спросил Давос.
— Есть тропа через перевал. Ее знают только Обгорелые, — кивнул Тиметт.
— По тропе могут пройти повозки? — уточнил Джейме.
— Там даже лошади Обгорелых не пройдут. А лошади Обгорелых меньше ваших лошадей.
— Значит, мы пойдем через мост, — глухим голосом произнес Джон Сноу. — К позициям врага можно пробраться незаметно?
— Эти горы принадлежат Обгорелым, и Обгорелые могут пробраться везде. Только зачем им карабкаться по камням для тебя? — Тиметт с вызовом спросил у Джона Сноу. — Они все называют тебя лордом. Что ты можешь нам дать?
— Я дам тебе только одно, Тиметт, сын Тиметта. Жизнь для тебя и твоего племени, — Джон посмотрел в глаза громадному воину. — Если мы не пройдем через мост, ты скоро умрешь. Твои воины умрут. Твои жены умрут. Твои дети умрут. Ты доверяшь полумужу. Он тебе подтвердит.
Тирион поднялся, подошел к вождю, положил руку на ему плечо.
— Просто поверь ему. Поверь, что мы идем остановить врага, который идет за нами за всеми. И от него не укрыться ни за стенами самой сильной крепости, ни в пещерах твоих гор. Но если мы пройдем, после войны ты получишь столько золота, сколько унесут твои воины. Я даю тебе слово, — торжественно провозгласил Тирион.
Тиметт послал за подмогой. Пока ждали прихода Обгорелых, рыцари обсуждали план атаки.
— Вы хотите опять рискнуть своей жизнью, Лорд-Командующий? Драконы больше не прилетят вас спасать, — тихо спросил Давос Сиворт.
Он боялся, что Джон захочет взять на себя самую опасную миссию.
— Нет, сир Давос, — мрачно ответил Джон.
Он понимал, о чем спрашивал Давос. Нужно было назначить того, кто поведет отряд в тыл железнорожденным. От него зависел успех нападения, их жизни и исход всей войны. Но Джон не знал, на что способны рыцари Джейме.
У Джона тут не было своих людей, кроме Давоса. Но от Давоса мало толку в бою. Единственный оруженосец Джона, который оставался с ним, Нэд Флинт, погиб на “Эйгоне”. Всю свою свиту, проверенных в боях с Болтоном северян, Джон отправил в Винтерфелл. Они отплыли на корабле, чтобы доставить бесценный груз — драконье стекло, необходимое для войны с нежитью. И Сандора Клигана, живое послание от Джона сестре, Сансе Старк.
Корабль покинул Драконьий Камень еще до переговоров с Серсеей. Теперь Джону пришлось пожалеть о своем решении. С одной стороны, рыцари Западных земель показались ему опытными бойцами. Они были отлично вооружены. Джон не без зависти поглядывал на их латы. По сравнению с ними его собственная новенькая бригандина, изготовленная в Винтерфелле специально для поездки к королеве драконов, выглядела довольно убого. На раззолоченый доспех Джейме Ланнистера со множеством хитрых шарниров, искусно сделанный шлем с забралом, легкий и удобный, Джон даже смотреть не хотел. Таких вещей в Винтерфелле делать просто не умели.
Но как рыцари Ланнистеров покажут себя в бою? Будут ли верны клятве? Пойдут ли на смерть ради победы?
— Сир Джейме, кто сможет возглавить нападение на лагерь врага? — спросил Джон.
Джейме и Тирион выразительно посмотрели на Бронна.
— Вот дерьмо, — тихо выругался наемник.
— Брат Бронн, вы пойдете с людьми вашего старого друга в лагерь железнорожденных.
— Есть, Лорд-Командующий! — Бронн достал из углей картофелину и начал остужать, подкидывая в руках.
— Мы будем ждать сигнал. Вы его подадите, когда выйдете на позицию. Пусть благородный Тиметт скажет, какой это будет сигнал и как его услышим мы, перед мостом. Мессир Квиберн, выдайте брату Бронну этих ваших… Как их назвать?
— Свечи. Давайте называть их свечи, — предложил Джейме.
— Какое образное название! — похвалил его Тирион. — Брат мой, я всегда подозревал в тебе задатки поэта.
Дейнерис сидела в повозке и наблюдала за тем, как Джон строит отряд. Она почти не покидала свой экипаж весь день. Тирион посоветовал ей не вступать в переговоры с вождем Обгорелых. “Я не могу ручаться за его благоразумие,” дипломатично объяснил свое предложение десница. “А нам сегодня очень нужна его помощь.”
Уже много лет, с того момента, как она задушила своего первого мужа, Дейнерис только и делала, что принимала решения. Она отдавала команды, посылала людей на смерть, выносила приговоры. Она привыкла не сомневаться в том, что делает и не жалеть о том, что уже сделано. Она верила в свое предназначение. Верила в то, что она живет ради чего-то великого. Она даже называла саму себя драконом, хотя и не вслух.
И вдруг все переменилось. Она сидит в закрытой повозке и просто наблюдает. Вокруг нее мужчины, некоторых из которых она без колебаний казнила бы сразу, как только увидела. Ее драконы, ее дети и ее смертельное оружие — исчезли, оставили свою мать, не выдержав столкновения с неведомой силой. А она, Дейнерис Бурерожденная, осталась на попечении Джейме Ланнистера, предателя и убийцы ее отца, и бастарда Эддарда Старка, лучшего друга узурпатора. У Владыки жестокие шутки…
— Леди Бриенна, я прошу вас быть с королевой, пока мы не вернемся, — отдал последнее распоряжение Джон.
Он протянул леди-рыцарю пару свечей Квиберна.