— Назад! — взвизгнула Дейнерис по-дотракийски.
— Я потеряла слишком многих дорогих мне людей. Они погибли, сражаясь за власть. Я не позволю, чтобы дорогие мне люди снова убивали друг друга, — Бриенна тщательно проговаривала каждое слово, словно давала клятву. — Поэтому вы не выйдете отсюда, пока не вернется милорд Джон.
— Вы угрожаете своей королеве? — спросила Дейнерис. — Вы будете казнены за измену!
— Пусть, — ответила Бриенна.
— Чего не сделаешь ради любви, — язвительно сказала Дейнерис.
Она закусила губу и отошла к зияющему темнотой окну. Мормонт и кровники, пятясь, прикрывали ее.
“Остается только ждать”, сказала себе Дейнерис.
Рейгаль приземлился совсем близко и снежная туча, которую он поднял, засыпала Джона, Брана и Сэма Тарли. Призрак тихо зарычал и лег в снег. Лошади шарахнулась, но Бран одним словом их успокоил.
Жёлтые глаза Рейгаля светились в темноте, как две луны.
— А вот и твой дракон, Ваше королевское Высочество, — произнес Бран.
“Он еще и шутит”, подумал Джон. Мысль показалась ему болезненно-зеленой, такой же, как лицо Сэма. Сэм слышал все, что говорил Бран, пока они ждали дракона. Под конец речи мальчика-калеки Сэм не мог стоять. Он бы рухнул в снег, если бы не сани, на которые он оперся. Сэм хотел что-то сказать, но смог издать только жалобный стон.
Джон пошел к дракону. На секунду ему захотелось, чтобы зверь его сожрал. Прямо тут. Такой исход стал бы избавлением. Джон раз за разом прокручивал в голове слова Брана, пытался найти возражения, но… все было слишком логично. Дико, чудовищно логично.
Отблески факела отражались в огромных глазах монстра. Он внимательно следил за Джоном, часто дышал и водил огромным хвостом, разгребая снег. Рядом с драконом было жарко.
— Горячий, как твоя хозяйка, — пробурчал Джон себе под нос.
Он вспоминал, как Дейнерис залезала на Дрогона. Кажется, тот подставлял ей крыло и она забиралась по нему на спину крылатому ящеру.
Рейгаль, похоже, помогать ему не желал. Наоборот, он приподнял крылья и сделал шаг назад.
— Давай же, Рейгаль! Сейчас очень надо, чтобы ты послушался, — Джон старался говорить так, как он привык разговаривать со своим лютоволком.
Дракон отполз еще немного назад.
Джон остановился. Бран объяснил, что он должен почувствовать связь с драконом. Мысленно, без слов. Чтобы дракон прилетел, Бран ввел Джона в странное состояние полусна, полубодорствования. Джон вроде понимал, где он и что с ним происходит, но в тоже время в его разум ворвался хоровод смутных образов и чувств. И вдруг там появился дракон, вернее сказать, Джон почувствовал, что ощущает монстр в это мгновение: сопротивление воздуха и чувство свободного парения. Джон велел ему лететь к нему, то есть только подумал об этом, нарисовал в своей голове картинку, как дракон садится рядом, и понял, что монстр разворачивается в воздухе и движется в его сторону, ускоряясь с каждым взмахом гигантских крыльев.
Теперь Джону нужно было снова войти в такое же состояние, только уже самому, без помощи Брана.
Джон прикрыл глаза, постарался отстраниться от всего вокруг, выбросить из головы весь ужас, который он услышал от Брана. Но не получалось.
Рейгаль издал звук, похожий на рычание. Пока еще негромкий. Кажется, монстр начинал злится. Вся его поза говорила: “Не приближайся ко мне!”
“Только попробуй,” подумал Джон. “Вот только попробуй выкинуть что-нибудь”. Джон вдруг очень разозлился на дракона. Судьба мира, жизнь миллионов людей зависела от своенравной ящерицы.
Странная картинка вдруг представилась Джону. Суровый Дом, Король Ночи стоит на берегу моря и поднимает руки. И первая встает Дейнерис. У нее синие глаза вихта. Но она не одна. В руках у нее сверток с новорожденным.
— Крыло! — заорал Джон так громко, как не кричал никогда в своей жизни. — Опусти крыло, хренов червяк!
Он выругался самыми грязными словами, которые только знал.
Дракон опять заревел. И опустил крыло.
Джон вскарабкался на спину дракона. Невероятная, ни с чем не сравнимая мощь. Неужели он сможет управлять этой громадиной? У Джона похолодели руки, хотя сидеть на драконе было жарко.
Зверь тут же почувствовал его слабость, недовольно зарычал и дернул шей. Джон едва успел ухватиться за шипы.
“Он меня действительно чувствует… Значит, нужно давать ему простые команды. Мысленно, как говорил Бран…”
Джон представил себе, как дракон толкается, делает несколько взмахов крыльями и отрывается от земли. Ничего не произошло. “Нужно взлететь самому,” понял Джон. Он вспомнил, как прыгал в детстве в речку со скалы. Вспомнил чувство свободного полета, мгновение восторга от прыжка в пустоту.
В то же мгновение Джон ощутил под собой движение громадного тела, больше похожее на волну в открытом море. Дракон расправил крылья, взмахнул ими, подняв облако снега, и оторвался от земли.
Зловещая тишина повисла над Рвом Кайлин. Северяне разместились на стенах, с луками и арбалетами наизготовку. Они держали внутренний двор крепости под прицелом. Бронн и Джейме увели своих людей в коридоры и конюшни, приказав не высовываться. Только стоны больных дотракийцев изредка доносились из цитадели.
Братья Ланнистеры коротали время на ступенях лестницы, которая вела в большой зал. Бронн прислонился к стене и жонглировал ножом, бубня под нос похабную песенку. Два десятка самых проверенных и самых умелых рыцарей стояли на ступенях выше, чтобы не дать возможность Дейнерис покинуть цитадель. Было ясно, что стоит королеве с Юга выйти во внутренний двор и направиться к воротам — и северяне начнут стрелять.
— Ожидание располагает к размышлениям, — произнес Тирион. — И чем больше я размышляю, тем более правдоподобной мне кажется история, которую мы услышали.
— Я никогда не мог представить себе Рейгара, насилующего Лианну Старк. Представить себе Рейгара, насилующего какую-то женщину вообще… — проговорил Джейме, словно рассуждая с самим собой.
— Радуешься, что кумир твоей молодости оказался достойным человеком? — усмехнулся Тирион.
— Меня тогда очень удивило, что принц решил принять участие в турнире в Харренхолле, — продолжил Джейме, не обращая внимания на слова брата. — Последний год он почти не покидал библиотеки и архивы. Он что-то искал в старых книгах. Ночами сидел за свитками…
— И нашел девицу Старк, — хохотнул Бронн.
Джейме раздраженно поморщился.
— Предположим, что все это правда и Джон Сноу вернется сюда на драконе. Вернется не Сноу, а наследный принц из законной династии. Боюсь, что проблем у нас станет гораздо больше, чем сейчас, — подал голос Давос Сиворт, устроившийся у стены за углом.
— Почему? — удивился Джейме.
— Некогда я сидел в клетке во дворце Станниса, и принцесса Ширен Баратеон заставляла меня читать книги об истории Семи Королевств. И знаете, что я запомнил? Если в доме Таргариенов появлялись два претендента на престол, да еще и с драконами, начиналось…
— Начинался танец драконов, — закончил его мысль Тирион.
— Что, порядки в этой семейке похлеще, чем у долбанных Ланнистеров? — спросил Бронн.
— Гораздо, мой учтивый друг. Гораздо, — Тирион поднялся с места и заходил взад вперед по узкому проходу.
Дейнерис не в первый раз оказывалась в положении пленницы; но каждый раз она выходила из такой ситуации сильнее, чем была. Теперь Дейнерис завернулась в огромную медвежью шкуру и сидела у камина, отвернувшись от всех. Бриенна, как мраморный истукан, замерла в проходе: факел в одной руке, смертоносная свеча в другой. Дотракийцы стояли вокруг своей кхалиси, обнажив аракхи; Миссандея вполголоса объясняла им, что за штука в руке у женщины-воина остановила их. Джорах подходил, пробовал заговорить, но Дейнерис движением руки показала, что не расположена к беседам.
Дейнерис понимала, что оказалась в тупике. Она не видела выхода из ситуации и решила занять себя размышлениями о чем-то не столь насущном. Дейнерис подумала о своем старшем брате, которого никогда не видела, о принце Рейгаре.