Джон спросил у Бронна, почему люди при оружии и в доспехах.
— Нежити немало уцелело, — ответил Бронн. — Кто был подальше от Винтерфелла. Одного Ледяного даже в замок закинуло, где мы стояли. Еле угомонили гада. А другие еще бродят, даже ополовиненные. Зачищаем, добиваем. Собаки очень помогают, от Сервинов осталась целая псарня… Вот это был бабабум, скажу я вам! То, что мы с лордом Тирионом зажгли на Черноводной — просто детские игрушки! Было в сто раз светлее, чем днем! И земля ходуном ходила. Замок наш почти развалился.
Бронн говорил таким тоном, как будто описывал представление на воскресной ярмарке. Джон никак не мог привыкнуть к бесконечному цинизму наемника. Он хотел велеть ему заткнуться, но стерпел.
— Леди Санса? Ты ее вывез?
— Да, с миледи все в порядке. Доставил в целостности и сохранности.
Джон помолчал, собрался с силами и задал вопрос, которого боялся больше всего.
— А Сэм? Сэм Тарли? Толстяк? И его жена с сыном?
— А вот с ними накладочка вышла… Толстый сказал, что не побежит, дескать, с поля боя и не пошел с нами. А жена его сначала пошла, а потом всучила нам ребенка и вернулась. “Не могу, говорит, милого оставить”. Дура.
Джон опять застонал. Бронн прикрикнул на солдат, чтобы пошевеливались, и ускакал в голову колонны. Давос Сиворт, который шел рядом с носилками и слышал весь разговор, протянул Джону флягу с ромом.
Долго шли в молчании.
В авангарде началось волнение. Послышались тревожные крики.
Джон приподнялся на носилках. Он увидел, как Джорах Мормонт строит дотракийцев для атаки.
— Коня! — приказал Джон.
Превозмогая боль, он взобрался в седло с помощью Давоса и солдат, которые тащили его носилки. Вернулся Бронн.
— Видим черного дракона. Ее Величество вроде тоже. Только не мы одни их нашли.
Дейнерис пришла в себя в полной темноте. Она почувствовала, как движется огромное тело Дрогона. Ощупала почву вокруг себя и поняла, что лежит в теплой луже. От дракона шел жар. Было тяжело дышать. Дени зачерпнула ладонями грязь и принялась цедить из нее воду. Попробовала встать и уткнулась в шипы, которыми была усеяна спина ее дракона.
Все, что произошло в небе над Винтерфеллом, Дейнерис помнила урывками. Схватка с Королем Ночи и мертвым Визерионом; внезапный разворот Рейгаля прочь от замка; невероятное ускорение Дрогона, от которого кожаные ремни ужасно больно впились в ее тело через две шубы; страшный грохот и зеленый свет невероятной яркости, который заставил ее закрыть глаза. Сумасшедший напор воздуха придавил ее к спине дракона; несколько стремительных вращений, которые сделал дракон и падение в темноту.
— Выпусти меня, Дрогон, — проговорила Дени, понемногу выпутываясь из ремней, которыми она была привязана к своему сыну.
Дракон откликнулся и начал ворочаться энергичнее. Дени ощутила, что ему невероятно тяжело и ужасно больно. Он двигался из последних сил.
Рейгаля она больше не чувствовала. Она пыталась найти его, нащупать в своем сознании, но ощущала лишь пустоту. Рейгаля больше нет. И Дрогона, самого верного ее сына, скоро не станет, поняла она. Грудь сжало от невыносимой боли.
По глазам Дени ударил свет. Она зажмурилась. Дрогон еще подвинулся вперед, и она смогла выбраться наружу.
От свежего воздуха закружилась голова; Дени поскользнулась и упала. Она оказалась в огромной луже крови. Посмотрела на Дрогона.
Дракон лежал головой вниз, полубоком, скрючившись в неестественной позе. Он влетел в узкий каньон между скалами. Они закрыли дракона от волны зеленого огня. Пещерка, в которой спаслась Дени, раньше была водопадом. Вода испарилась и превратилась в грязь, которую пила королева.
— Дрогон… Мой любимый мальчик, — прошептала Дени сквозь слезы. — Как же тебя…
Она подошла к дракону и обняла его морду. Дракон чуть придвинулся к матери, издал звук, похожий на писк.
Распластанные по скалам крылья были порваны. Из правого крыла торчала кость. Вывернутые в стороны лапы неподвижно лежали на земле.
Дени обошла вокруг него, пыталась обнять громадную шею, гладила его, говорила, как любит своего сыночка. Под ногами хлюпала кровь Дрогона, смешавшаяся с пеплом, который толстым слоем покрывал землю. Дракон умирал. Дени прижалась к нему всем телом.
Лай собак и гортанные крики дотракийцев прервали прощание.
Дени оглянулась по сторонам. Трое всадников скакали к ней, почему-то взяв копья наперевес. Собаки остановились, крутились на месте и визгливо брехали, прячась друг за друга.
Через минуту Дени поняла, что дотракийцы скачут не на нее. Она осмотрелась и увидела Великого Иного.
Накануне он несколько раз промелькнул рядом с ней. Но в темноте, в буране, разглядеть его было сложно.
А вот за Стеной, давно, в прошлой жизни, полной надежд и предвкушений, она его запомнила. Матовый отблеск граней его доспеха, грациозность движений его тела, значительно выше человеческого. Сейчас он шел навстречу всадникам. Шел, будто скользя по поверхности. Легко и невероятно быстро. Только доспехи его ошметками болтались на теле.
Всадники пустили лошадей в галоп и налетели на Иного. Он увернулся от ударов копий, ухватил одного из дотракийцев и стащил с коня. Легко свернул голову, взял его аракх. Двое других дотракийцев развернулись и вновь поскакали на Великого Иного.
Он дождался, пока лошади поравняются с ним, распластался по земле, перерубил ноги одной. Мгновенно вскочил и швырнул аракх в спину третьему всаднику. Подошел к упавшему на землю дотракийцу, поднял и сломал его тело об колено. Подобрал два аракха и пошел к дракону и королеве.
Дейнерис прижалась к скале. Ей хотелось кричать от ужаса, но в горле пересохло, и она лишь беспомощно открывала рот.
Великий Иной приблизился к дракону на расстоянии нескольких шагов. Дрогон, совсем вроде затихший, приподнял голову и выпустил струю огня. На минуту Великий Иной исчез в пламени. У Дейнерис перехватило дыхание от счастья внезапного спасения.
Но огонь потух, дым унесло ветром, и Дени увидела, как Великий Иной поднимается с земли. Поток огня лишь сбил его с ног, но причинил вреда. Дрогон вновь открыл пасть; Иной сделал короткий замах и швырнул аракх между страшных челюстей дракона, прямо ему в глотку.
Огромное тело Дрогона вздрогнуло и замерло. Иной сделал шаг вперед и поднял руку.
Дейнерис поняла, чего он хочет. Ему не нужна она, он намеревается поднять дракона. Мертвый Визерион мог летать, даже порванный и изувеченный. “Он поднимет Дрогона и все начнется сначала”, пронеслась страшная мысль.
Что-то большое прыгнуло на Великого Иного сверху и сшибло его с ног. Дени разглядела, что это был зверь, похожий на волка, только в несколько раз крупнее. Схватка продолжалась недолго. Иной схватил зверя за горло и сжимал несколько мгновений. Голова гигантского волка завалилась набок. Иной отбросил неподвижную тушу.
Десятки всадников с гиканьем спускались в расщелину.
Дени побежала к ним. Она падала, путаясь в шубе, поднималась и бежала опять. Мимо промчался Джорах Мормонт. “За королеву!” услышала она его крик. Наконец, сильные руки подхватили Дейнерис и подняли на лошадь. Она узнала Коварро; кровник увозил ее прочь.
— Спасите королеву! — сказал Джон треснувшим голосом, подъехав к Джораху Мормонту.
Старый медведь лишь с презрением взглянул на него в ответ.
Мормонт выкрикнул несколько слов по-дотракийски; воины ответили ему воинственным кличем. Они устремились вниз, в ущелье, в которое прыгнул Призрак.
Берен Толхардт во главе конных северян собрался последовать за ним.
— Стоять! — приказал ему Джон и обернулся к Бронну. — Стрелков к бою!
Он подъехал к обрыву. Увидел распластанного на камнях неподвижного Дрогона; Дейнерис, бегущую навстречу дотракийцам. Увидел, как Великий Иной отшвырнул от себя огромного лютоволка, словно щенка, и встал, готовясь встретить приближавшихся всадников.
— Стрелки, в цепь! — командовал Бронн. — Заряжай!