Арбалетчики торопливо строились вдоль обрыва и натягивали тетивы.
Джорах Мормонт на полном скаку ударил Иного копьем с наконечником из драконьего стекла. Но тот увернулся с невозможной ловкостью и рубанул человека аракхом по спине. Потоки крови залили лошадь Мормонта и он упал на землю.
Так же погибли еще двое степняков. Остальные поднимали лошадей на дыбы, разъезжались в стороны и останавливались.
— Залпом! Пускай! — Бронн махнул рукой.
Десятки арбалетных болтов разом ударили в Великого Иного. Большую часть он сумел отбить, вращая аракхом с невероятной скоростью. Но несколько воткнулись в ноги, в сочленения между поломанными пластинами доспеха.
Джон ждал, что ночной Король рассыплется от драконьего стекла, как рассыпались Белые Ходоки под стенами Винтерфелла. Но тот лишь упал на колени и пытался вырвать застрявшие болты.
— Заряжай! — орал Бронн.
Один из дотракийцев пустил лошадь вскачь, приблизился к Иному со спины и метнул копье в шею. Великий Иной швырнул во всадника аракх, который свалил его, но и сам упал в грязь.
— Пускай!
Десятки болтов воткнулись в Короля Ночи.
Дотракийцы заулюлюкали. Они устроили карусель, подъезжали к Иному и кидали в него копья или стреляли из луков.
Очень скоро величайший враг всех смертных лежал на земле, утыканный копьями и стрелами. Он стал похож на огромного ежа. Однако было видно, что монстр еще шевелится.
— Не хотите нанести последний удар лично? — Джон услышал скрипучий голос Квиберна.
— Мне нет никакого дела, кто его нанесет, — тихо ответил Джон.
— Но с политической точки зрения я бы рекомендовал сделать это именно вам, Ваше королевское Высочество, — сказал Квиберн.
Джон спустился в ущелье. Несколько северян, сопровождавших его, помогли принцу слезть с лошади.
Джон кое-как ухватил Длинный Коготь левой рукой за гарду, приноровился и воткнул клинок туда, где должно было быть сердце Иного.
Валирийская сталь вошла в плоть, как в масло.
Джон выдернул меч.
В то же мгновение Великий Иной превратился в груду пыли, в которую попадали копья и стрелы, торчавшие из его тела.
Победные возгласы разорвали морозный воздух.
— Он дрался как настоящий рыцарь, — уважительно сказал Берен Толхардт.
— А мы — нет. И мы его уделали, — заржал Бронн.
Джон стоял, опираясь на меч, посреди ликующих воинов и искал глазами Дейнерис.
Королева протискивалась между лошадьми и тащила за рукав Квиберна.
— Мессир, быстрее! Спасите его! Спасите моего сына! — выкрикивала она, задыхаясь.
Квиберн подошел к Дрогону. Дотронулся до огромного глаза, безжизненно смотревшего в никуда. Прижался ухом к его шее.
— Ваша Милость… Мне больно вам это говорить… Но ваш дракон мертв, Ваша Милость, — проговорил Квиберн.
Дейнерис опустилась на колени перед Дрогоном, обняла его гигантскую голову и поцеловала. И замерла так, касаясь губами остывающей морды зверя.
К ней подошел Джон, хромая и опираясь на меч. Положил руку ей на плечо.
— Дени… — прошептал он.
Королева вскочила.
— Не трогай меня, Джон Сноу! — прошипела она с ненавистью.
Она оттолкнула Джона. Его лицо перекосилось от боли.
Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. Дейнерис скрипела зубами, с трудом сдерживаясь, чтобы не вывалить на него все, что кипело в ее душе. На убийцу ее детей. На палача Винтерфелла, своего собственного дома.
Если бы она заметила в глазах Джона хоть каплю вины или раскаяния, она приказала бы Коварро снести ему голову. Но она увидела там тоже самое, что в Винтерфелле перед битвой. Она увидела смерть в глазах последнего дракона.
— Коня! — приказала Дейнерис по-дотракийски.
Один из кровников спешился; Коварро взял его лошадь под уздцы, чтобы подвести к кхалиси. Но она не стала ждать и сама подошла к лошади, перешагнув по пути через бездыханное тело Джораха Мормонта. Забралась в седло и ускакала в сопровождении верного телохранителя.
========== КРОВЬ ДРАКОНА ==========
Коварро сопроводил Дейнерис в замок Сервинов. Он влетел во двор первым, спрыгнул с коня, чтобы помочь своей кхалиси, но та ловко слезла сама. За годы похождений в Эссосе, проведенных в седле, она стала прекрасной наездницей. Тирион подбежал с застывшим на лице вопросом, но Дейнерис только прошипела ему “Уйдите!”
Миссандея привела королеву в пристрой для дворни. Низкое здание осталось невредимым, когда земля вздрогнула от взрыва Дикого Огня. В одной из комнат наперсница королевы приготовила постель из найденных в замке шкур. Она распорядилась насчет воды и помогла Дейнерис снять, наконец, пропитанные грязью и кровью одежды.
Миссандея не стала ни о чем спрашивать королеву. То, что она вернулась не на драконе, говорило само за себя. Миссандея, как и все, кто был в замке, были уверены, что никогда больше не увидит ни королеву, ни Джона Сноу, то есть принца Джона, ни драконов. Слишком сильно затряслась земля под ногами. Слишком ужасный грохот раздался тогда. Слишком грандиозное зрелище гигантского зеленого пожара они наблюдали ночью.
Дейнерис забралась на кровать и закуталась в шкуры. Ее колотил озноб. За один день изменилось все. Ей нужно было подумать. Злость на Джона и горе от потери притупились, пока она скакала к замку. Как поступить? Дотракийцы ей верны. Но что толку от двух тысяч степняков посреди ледяной пустыни?
Драконов больше не было! Эта мысль не умещалась в ее голове. Она слишком привыкла к тому, что у нее в руках самая могучая сила в мире. Последний довод королевы, который она могла предъявить в решительный момент и перевернуть доску с фигурами.
Дейнерис не понимала, как ей дальше жить.
В комнату принесли чан с кипящей водой. Миссандея знала, что мать драконов предпочитает смывать свои горести кипятком. Дейнерис сползла с кровати и подошла к чану, полностью погруженная в свои мысли. Коснулась воды и тут же одернула руку, вскрикнув от боли.
— Горячо! — сказала Дейерис.
Миссандея выронила ковш, который держала в руках.
— Горячо? — изумленно повторила она.
Дейнерис смотрела то на наперсницу, то на котел, от которого шел пар. Она осторожно поднесла руку к воде и снова ее одернула. Дейнерис впервые в жизни почувствовала ожог.
Она попятилась и упала на кровать, опустошенно глядя прямо перед собой.
— Черный принц! Черный принц! — послышались крики.
— Посмотри, что там, — еле слышно выговорила Дени.
Джон не смог ехать верхом. До замка Сервинов его опять несли на носилках. Он попросил у Давоса его флягу с ромом и подолгу к ней прикладывался. Только когда показались полуразрушенные башни замка, он подозвал Квиберна и некоторое время говорил с ним вполголоса.
В воротах их встречали Тирион и Джейме Ланнистеры и Санса Старк, за чьей спиной высилась могучая фигура леди Бриенны. Знаменосец держал черный флаг Ночного Дозора, тот самый, с которым Джон ворвался на Аркольский мост.
Двор замка был заполнен дотракийцами, которые снимали седла со своих лошадей. Королевы не было видно.
Джон велел спустить его с носилок и вошел в замок Сервинов пешком.
— Приветствуем спасителя царства людей, победителя тьмы! — провозгласил Тирион и склонил голову.
Санса присела перед Джоном в глубоком реверансе. Джон попытался ее поднять, но Санса перехватила его руку и прижалась к ней губами.
— Тебе надо было сказать мне, — прошептала она. — Мы семья, мы должны доверять друг другу!
Джон подошел к знамени и поцеловал его. Повернулся к своим людям.
— Дозорные! — крикнул он через боль. — Мы одержали величайшую победу. В память о ней я нарекаю вас всех Рассветными стрелками! Вы все теперь — новая королевская гвардия! И я назначаю Первого Разведчика сира Бронна капитаном Рассветных стрелков!
— Ура Черному Принцу! — воскликнул Бронн.
“Черный Принц!” подхватили несколько голосов.
Джон огляделся по сторонам и увидел Миссандею, выскочившую из дома для слуг. Кивком головы подозвал ее к себе.