Раз в день ему приносили еду — дурно пахнущую водянистую жижу. Из коротких разговоров с железнорожденными он понял, что на Королевскую Гавань идет большая часть Железного флота. На сходке капитанов было решено воспользоваться тем, что в столице не осталось власти и войска, и как следует поживиться перед тем, как уйти зимовать в теплые моря.
Наконец, плавание закончилось. Варис слышал, как железнорожденные покидают корабль. На двое суток про него забыли. Он чуть не умер от жажды, когда дверь каюты отворилась и полупьяный пират выволок его на палубу.
Прекрасно знакомая картина предстала перед ним. Семь башен Красного Замка почти утыкались в свинцовые тучи, висевшие над Черноводной. Спустя секунду Варис понял, что это не тучи, а дым. Королевская гавань была охвачена огнем.
— Славная была охота! — самодовольно произнес железнорожденный, указывая на горящий город. — Когда мы подошли, стража и благородные господа спрятались в замке! Трусливые крысы! Мы взяли город, как шлюху в борделе! Жаль, Эурон не видел! Он бы одобрил!
Вариса спустили в шлюпку, где ждали пираты, которым он рассказал про сокровища. Пока шлюпка шла к берегу, Варис смотрел на порт. В ту ночь, когда он покинул Королевскую Гавань, мачты торговых кораблей в акватории казались непроходимым лесом. Так много их было. Теперь же он видел лишь галеи бывшего Железного флота. У самого входа в устье реки маячили громадины “черепах”. Похоже, торговцы больше не заходили в этот город.
— Куда идем? — спросил у Вариса пират, сидевший на руле.
Паук указал на скалы под Красным Замком.
— Эй, свинья, ты нас за идиотов держишь? — другой пират, красномордый здоровяк с бородой как лопата, бросил весло и схватил Вариса за горло. — В замке засела городская стража, хочешь сдать нас им?
— Если нас поймают, меня убьют раньше, чем вас, — просипел Варис. — Плывите, куда я покажу. Там есть вход в подземелье, который не виден со стен замка.
— Плавает говно, — буркнул железнорожденный и отпустил евнуха. — Попробуешь наколоть, свинья, — и ты поплывешь!
Шлюпка долго лавировала между прибрежных скал. Чем ближе к берегу, тем больше было в воде полураздетых трупов горожан. Временами железнорожденным даже приходилось расталкивать их веслами. Висел тяжелый запах разлагающейся плоти.
Наконец, лодка воткнулась в гальку. Моряки спрыгнули в воду и вытащили ее на берег. Красномордый вынес Вариса из шлюпки и приставил ему к горлу нож.
—Веди давай! Если что, я успею пусть тебе кровь, свинья! — он заржал.
Варис быстро нашел лаз между валунов. Даже вблизи нельзя было догадаться, что узкая щель между камнями может оказаться проходом в подземелье. Он начал протискиваться первым, но красномордый бородач дернул его назад.
— Нашел дураков! Чтобы ты уполз куда-нибудь… Сначала полезет Сигвур, — он указал на самого щуплого из пиратов. — Он как глист, везде пролезет!
Сигвур с факелом шел первым, Варис подсказывал ему путь. Проход то сужался, то расширялся снова, пока они не оказались в большом подземелье. В свете факелов были видны высокие сводчатые потолки. Один из железнорожденных присвистнул от удивления; эхо многократно усилило звук.
— Тихо! Мы под самым Замком! — прошептал Варис.
Когда-то, готовя свой тайник, Паук предполагал, что ему придется бежать из Красного Замка. Придворная карьера человека без титула и родословной, да еще и знающего слишком много секретов великих мира сего, могла оборваться в любой момент. Мастер-над-шептунами не мог не подстраховаться.
Они крались по тому самому подземелью, где когда-то давным-давно обсуждали с Иллирио планы возвращения Таргариенов на Железный Трон. Каким изящным казался придуманный ими план… И как все обернулось… Иллирио мертв, Визерис Таргариен мертв, а его сестра, которую они считали разменной фигурой в Большой Игре, перевернула всю доску.
— Забери меня кракен… — пробормотал Сигвур. Он поднял факел и все невольно выругались вслед за ним. Громадный череп дракона смотрел на них пустыми глазницами. Это был Балерион Черный Ужас.
Варис вспомнил огромного дракона, зависшего над палубой “Молчаливой”, и поток пламени, который тот обрушил на корабль. “Никогда, никогда не становись на пути у дракона!” снова подумал он.
Недалеко от головы дракона каменная кладка осыпалась. Варис аккуратно убрал несколько кирпичей, и его рука провалилась в пустоту.
— Разбирайте! — прошептал он.
Дальше им пришлось протискиваться по одному, пока узкий лаз не закончился чем-то вроде то ли пещеры, то ли комнаты. Низкий потолок ее был перекрыт бревнами, подпертыми массивными обожженными балками. Сигвур поводил факелом. На полу, прямо посередине, стоял бронзовый сундук.
Двое железнорожденных бросились к нему, сбили замок. Внутри оказались холщовые мешки. Сигвур вспорол один, и сладкий звон золотых монет отразился от стен.
Железнорожденные восторженно ахнули. Красномордый, который все это время держал нож у шеи Вариса, опустил оружие и кинулся к сундуку вместе с остальными.
Варис сделал шаг назад и начал водить рукой по стене. Он нащупал кирпич, словно наполовину вывалившийся из кладки, и надавил на него. Стена за ним провернулась, Варис бесшумно нырнул за нее и вернул потайную дверь на место.
Железнорожденные не сразу заметили исчезновение евнуха. Он услышал ругательства и удары мечей об стены.
— Ты где, свинья? Куда спрятался? Вылезай сам, и мы тебя не больно зарежем! — пророкотал красномордый.
Варис толкнул торчавшее перед ним бревно. Он удовлетворенно слушал крики и стоны пиратов, когда на них рушились бревна перекрытий и камни. Нащупал ступени, выбитые в скале, и пополз наверх.
Через час слепого плутания по лабиринтам Варис выбрался на берег. Он долго умывался холодной морской водой, смывая с лица пыль и копоть. Надо было придумать, как пробраться по городу, по которому рыскали банды пиратов, и остаться в живых. В Королевской Гавани у него был спрятан не один тайник с золотом.
Варис поднял голову. Башни и стены Красного Замка возвышались над ним. “Первое правило — всегда оставаться в живых,” сказал он себе.
Дейнерис сладко потянулась. “Сколько же я спала?” подумала она и протянула руку к Джону. Его не было. Она потрогала постель; та уже остыла. Похоже, Джон ушел давно. Дени вспомнила, что происходило в этой кровати совсем недавно и разозлилась. “Никогда больше не позволю себе такой унизительной слабости, — пообещала она себе. — Никогда не подпущу его к себе!”
Дени почувствовала томление внизу живота.
“По крайней мере не так, как в это утро. Будет на карачках ползать, чтобы получить меня!” Ей представилось, как голый Джон целует ее колено. Картинка ее вполне удовлетворила.
— Мисси! — крикнула королева.
Дверь в покои открылась и на пороге появилась Санса Старк с подносом, на котором был завтрак для королевы: глиняная миска с кашей из овса грубого помола и кружка кислого молока.
— Простите, Ваше Величество, — Санса поставила еду перед ней. — Все, что удалось найти…
Дейнерис вопросительно смотрела на леди Старк.
— Ваше Величество… Ваш подвиг, который вы совершили ради всех живых… Поразил меня!
Санса встала на колени перед кроватью, схватила руку Дейнерис и поцеловала ей руку.
— Ваше Величество… Позвольте мне служить Вам! Я не рыцарь, чтобы приносить клятвы верности, но я должна отплатить Вам за ваше самопожертвование! Если бы не вы, самой жизни пришел бы конец.
Дейнерис почувствовала, что на ее запястье упали несколько слезинок.
— Леди Санса, прошу Вас, поднимитесь, присядьте рядом, — королева была тронута. — Ваши утраты невероятны… Вы потеряли самое дорогое, что у вас было… Я соболезную вам от всего сердца.
Дейнерис вылезла из под шкуры и хотела обнять леди Старк, но та смущенно отвернулась. “Я же голая”, сообразила Дени. Она никак не могла привыкнуть к вестеросским обычаям. В Эсоссе, а тем более у дотракийцев, ее не научили стыдиться наготы. На корабле она заметила, что даже Джон прятал глаза, когда она ходила по каюте обнаженной, что-нибудь ему рассказывая. А на Драконьем Камне служанки из местных стыдливо опускали головы, когда они выходила из ванны.