Бесконечные вопросы вконец измотали ее. Дейнерис нужно было остановить роение мыслей, которое грозило свести ее с ума. Она подошла к жаровне, в которые тлели угли. Провела над ними рукой. Она никак не могла привыкнуть к новому ощущению — ощущению жара. Огонь, который всю жизнь дарил ей только приятное тепло, мог приносить и боль, как оказалось. Почему? Она больше не дракон?
“Почему я изменилась, когда погиб мой последний ребенок?” Еще один вопрос, на который у нее не было ответа.
Но она ведь действительно изменилась. Она чувствовала, как что-то происходит с ее телом. Происходит ежеминутно. Похоже на то, что с ней было… Она боялась даже подумать дальше.
Неужели Мелисандра не обманула её?
Дейнерис взмахнула рукой, и по углям заплясали крошечные огоньки.
“Но сейчас главное, чтобы у Джона получилось. Иначе все мы погибнем в снежной пустыне. Ох, Джон Сноу… Ты сделал так, что я буду молиться за тебя!”
Она стала всматриваться в огоньки, как учила когда-то Мелисандра. Но мысли и вопросы все водили свои хороводы, не давали сосредоточиться.
Она вышла из шатра. У входа стоял одинокий Коварро.
— Приведи ко мне Кинвару, красную жрицу, — распорядилась Дейнерис.
Опустилась ночь, когда Джон в одиночестве подошел к воротам Белой Гавани. Мост над глубоким рвом был приподнят, за ним была видна решетка из окованных железом брусьев. Над воротами возвышалась башня с множеством бойниц. На верхней площадке, за массивными зубцами горели огни; там было заметно движение.
— Кто идет? — крикнул часовой на башни. Несколько арбалетчиков взяли Джона на прицел.
— Здесь Джон, хранитель Севера! Я пришел к лорду Мандерли! Я один и без оружия! — Джон поставил на землю фонарь и распахнул полы мехового плаща, показав, что на нем нет меча.
Мост начал медленно опускаться, затем со скрежетом поползла вверх решетка. Джон дождался, когда настил моста коснется земли. Нагнулся к фонарю, поднес левую руку к тлеющему внутри фитилю. Два крошечных зеленых огонька заплясали в его руке. Джон размахнулся, швырнул две связанные между собой Свечи Квиберна внутрь башни и скатился в ров, под мост.
Прогремел взрыв. Башня осела и обвалилась, подняв гигантское облако пыли, смешавшееся с дымом. Когда оно развеялось, через горящие руины уже карабкались десятки дотракийцев.
Джейме Ланнистер приказал обмотать копыта коней тряпками; передовой отряд следовал за Джоном в полной темноте и тишине на расстоянии сотни шагов. На лошадях сидели по двое. После того, как раздался грохот и башня скрылась в зеленом пламени, Джейме скомандовал “Вперед!”. Всадники мгновенно преодолели расстояние до рва, спешились и перебежали через мост, заваленный обломками камней.
На городских стенах у рухнувшей башни метались обожженные, оглушенные стрелки. Никто не понимал, что произошло. В городе зазвонили колокола, подавая сигнал тревоги. Степняки, пользуясь неразберихой, уже лезли на стены по удобным внутренним лестницам и резали лучников и арбалетчиков Мандерли. Тем временем к провалу бежала пехота Королевского Дозора, подгоняемая криками Бронна.
Тиметт помог принцу вылезти из рва. Подъехал Арч Андервуд, держа под уздцы лошадь Его Высочество, чёрного жеребца убитого лорда Белмора. Конь выдержал все перепитии Ледяного похода; Джон привык к нему и дорожил им.
Джон взобрался в седло. Стюард подал ему меч и шлем в виде головы дракона.
— Воины, до рассвета город ваш! — крикнул принц.
Яростный рев идущих на штурм пехотинцев был ему ответом.
— Раздавим водяных крыс! — Тиметт, потрясая над головой секирой, бросился в бой.
Джейме повел прорвавшихся за стены воинов к соседним, целым воротам. Защитники города не понимали, что им делать. Кто-то пытался пускать стрелы в бегущих вдоль стены врагов, но попасть в цель впотьмах было сложно. Другие спускались вниз, но их сметали воодушевленные первым успехом нападавшие. Да и людей на стенах было слишком мало: с наступлением ночи большинство солдат отправились в казармы.
Из города шло подкрепление, несколько больших отрядов торопились к стене. Но они не успели. Ворота были открыты, конница во главе с Черным Принцем ворвалась в Белую Гавань.
Если бы командиры войска Мандерли не пытались успеть к месту боя, чтобы удержать стену, а перегородили бы улицы баррикадами, они могли бы выстоять. Вместо этого нестройные колонны защитников города попали прямо под копыта дотракийских лошадей.
Организованное сопротивление быстро закончилось, на улицах началась резня. Дотракийцы носились по городу, топтали и рубили всех, кто попадался им на пути. У разрушенной башни, где начиналась главная улица, широкая и прямая как стрела, раздался бой барабанов. Королевская пехота, ощетинившись пиками, построилась в коробки и быстрым шагом двинулась к Новому Замку, отбивая нестройные атаки воинов Мандерли.
Черный Принц во главе отряда латной конницы уже прорвался к замку. Мощные стены и огромные башни выглядели неприступными. Защитники обстреливали всадников, но стрелы и арбалетные болты падали на мостовую, пока не причиняя им вреда.
Джон поднял забрало и поскакал к воротам. Арч Андервуд со стягом в руках последовал за ним. Черное знамя Аркольского моста развевалось на морском ветру. Несколько стрел полетело в них, но лучники в темноте промахнулись.
— Лорд Виман! С вами говорю я, Джон Таргариен, молодой дракон! — кричал он. Едва начавшие срастаться ребра снова болели после прыжка под мост. Но ярость, которая его переполняла, была сильнее боли. — Если вы не сдадитесь, я уничтожу замок вместе со всеми, кто в нем находится! Как башню над городскими воротами! Сложите оружие и склонитесь перед королевским правосудием!
“Пикинеры, стой!” раздалось позади. Первое пехотное каре в идеальном порядке построилось перед замком.
Стрельба со стен прекратилась.
К принцу подошел Бронн.
— У меня осталась только одна штуковина Квиберна, — тихо сказал он. — Припрятал на черный день. Вряд ли ее хватит, чтобы сделать проход. Больно уж толстые стены…
Решетка на воротах замка дрогнула и поползла вверх. Ворота открылись.
— Рота! Колонной, вперед, марш! — рявкнул Бронн.
К воротам вел узкий мостик над глубоким рвом, по которому текла морская вода. Пехотинцы двинулись в замок, на ходу перестраиваясь в колонну по трое, чтобы пройти по мосту.
Джона окружила большая группа дотракийцев во главе с Джейме Ланнистером.
— Черный кхал! — выкрикивали степняки. Они ударяли себя в грудь руками, в которых держали окровавленные сабли, поднимали коней на дыбы.
— Поздравляю вас с победой, мой принц! — сказал Джейме.
— Корона никогда не забудет вашу доблесть нынешней ночью, Лорд-Комиссар, — ответил Джон.
— Которая не может сравниться с вашей беспримерной отвагой… великий кхал! — Джейме поклонился с легкой улыбкой, с трудом удерживая на месте разгоряченную лошадь.
Прошло немало времени, когда из ворот вышел Бронн и прокричал:
— Замок ваш, Ваше королевское Высочество!
И капитан Рассветных стрелков изобразил нечто вроде реверанса.
Черный Принц въехал в ворота. Рыцари и солдаты Мандерли стояли на коленях по всему двору. Джон не остановился, поднялся верхом по парадной лестнице, проехал по переходам замка. Тиметт распахнул двери в Чертог Водяного, главный зал твердыни Мандерли. Подковы лошади принца глухо застучали по дощатому полу, украшенному изображениями обитателей морских глубин.
Командиры Дозора, дотракийские кхалы, люди Тиметта в рогатых шлемах толпой ввалились в чертог вслед за Джоном.
На громадном троне, больше напоминавшем скамейку в парке, сидел старый толстый лорд Виман Мандерли. Перед ступенями, которые вели на помост к трону, лежали убитые гвардейцы в зеленых накидках и с трезубцами в руках. Они остались верны своему господину до конца.
— Золотой лев Джейме Ланнистер во главе орды дикарей! Никогда не думал, что увижу такое, — лорд Мандерли задыхался от волнения, у него началась отдышка. Двое солдат в черном наставили на него копья. — Хотя представить себе, что бастард Нэда Старка сожжет Винтерфелл, тоже было невозможно… Или теперь ты называешь себя по-другому? Ты объявил себя Таргариеном? Ты метишь на Железный Трон, бастард? Слезь с коня и подойди ко мне. Я хочу на тебя посмотреть. Я хочу посмотреть, что за чудовище выкормил мой друг Нэд в своем доме…