Джон потрепал своего жеребца по загривку.
— Боишься подойти? Как погиб мой сын, бастард? Ты сжег его заживо? Мои люди видели пепелище, которое ты оставил на месте своего дома. Почему ты не умер там, как все остальные? Не можешь ответить? Будь ты проклят, ублюдок! И будь проклят тот день, когда мы назвали тебя Королем Севера!
— Где Марлон Мандерли? — спросил Джон, выслушав старого лорда.
Вместо ответа лорд Виман достал из-за пояса пузырек и открыл его. Он попытался поднести пузырек ко рту, но движения его были медлительны и неловки. Один из солдат сделал шаг вперед и выбил склянку из рук толстого старика.
— Нет, милорд. Вы умрете по-другому. В цепи его! И найдите Марлона Мандерли! Обыскать здесь все! Сир Давос, вы говорили, что между Новым и Старым замком есть подземный ход. Показывайте! — приказал Черный Принц.
Солдаты разбежались по замку. Тиметт повел своих за Давосом. Джон слез с коня и вышел на балкон, с которого открывался вид на Белую Гавань. По темным улицам метались факелы. Дотракийцы грабили покоренный город.
— Не сладко сейчас бывшим подданным Мандерли, — заметил Джейме Ланнистер.
— Воины должны получить награду за все, что они испытали, — ответил Джон. — Как взойдет солнце, трубите сбор и выводите дотракийцев из города.
— Солдаты, которые охраняют пленных, злятся, что им не достанется добычи…
— Скажите им, что каждый получит по десять золотых от Лорда-Командующего. Казна Мандерли?
— Под охраной. Солдаты будут поражены вашей щедростью, мой принц.
Дейнерис услышала топот лошадей рядом с шатром, сменившийся возбужденными возгласами. Она сжала руку Сансы, которая молилась всю ночь вместе с ней и с Красной Жрицей. С того момента, когда они услышали в отдалении грохот от взрыва Дикого Огня, женщины не сказали друг другу ни слова. Лишь исступленно повторяли за Кинварой слова, обращенные к Владыке Света.
Полы шатра распахнулись.
— Победа! Победа полная и безоговорочная! Город и замок взяты! — восклицал сияющий Тирион.
— Владыка Света услышал ваши молитвы, — Кинвара склонилась перед Дейнерис, —Ваше Величество.
— А что… Лорд-Командующий? — тихо спросила Дейнерис.
— Наводит порядок в городе, — ответил Десница.
— Едем! — велела королева.
Тирион пытался сказать, что ехать в Белую Гавань еще опасно, что Его Высочество пришлет эскорт, когда придет время, но Дейнерис не слушала. Она выбежала из шатра и приказала Коварро седлать лошадей. Тириону ничего не оставалось, как последовать за королевой.
Промозглый морской ветер гулял по улицам Белой Гавани, но едкий запах Дикого Огня еще чувствовался. Дотракийцы снимали доспехи с убитых воинов Мандерли, обшаривали одежду. Парочка степняков возилась с телом какого-то знатного рыцаря: один выдирал изо рта золотые зубы, другой резал пальцы, чтобы снять с убитого перстни и кольца. Испуганные горожане оттаскивали мертвые тела в ров за городской стеной.
От запаха, от вида трупов и от напряжения бессонной ночи Дейнерис мутило. Несколько раз она останавливалась, с трудом удерживаясь в седле. Тирион беспокоился, все ли с ней в порядке; Дейнерис лишь мотала головой и ехала дальше, собрав волю в кулак.
На площади перед воротами Нового Замка, который на рассвете казался прекрасным белым парусом среди окружающей серости, сгрудились сотни пленных. Они стояли на коленях. Били барабаны. Принц в сопровождении знаменосца объезжал ряды пленных и оглашал им приговор. Черное знамя Дозора развевалось над ним.
— Все вы мятежники и предатели. Предательство — это преступление, которому нет прощения. Но я даю вам выбор: петля, — Джон указал рукой на веревки, свисавшие со сторожевой башни замка, — или клятва Королевского Дозора. Если вы произнесете клятву, у вас не будет жены, детей и дома. Ваша жизнь будет принадлежать короне. Но вы сможете кровью смыть позор своего преступления! Кто выбирает смерть — останьтесь на месте. Кто выбирает Дозор — встаньте!
Пленные поднимались на ноги. Офицеры Дозора группами уводили их в сторону Старого замка, который решено было сделать казармой для новобранцев.
Несколько человек в богатых доспехах продолжали стоять на коленях.
— Тиметт, — обрернуся Джон к Хранителю Королевского меча. — Делай свое дело.
Воины в рогатых шлемах по одному хватали оставшихся рыцарей и тащили их к импровизированной виселице. Слышались ругань и проклятия. Но палачи споро вязали приговоренных, ставили на длинную скамью и затягивали петли на их шеях. Тиметт пнул по скамье и первые тела в судорогах забились о каменную стену башни.
— Опускай! — крикнул Тиметт.
Веревки ослабли и тела повешенных рухнули на брусчатку.
Дейнерис смотрела на происходящее, из последних сил пытаясь справиться с тошнотой. Головокружение усиливалось. Когда приговоренные повисли на веревках, все вокруг: площадь, заполненная людьми, белые стены замка, серое небо, по которому бежали тяжелые тучи, все закружилось перед ее глазами.
— Джон! — тихо позвала она и упала на руки Коварро.
Санса Старк ехала в Белую Гавань вместе с Красными Жрицами. Навстречу им двигались отряды дотракийцев. Разгоряченные и довольные степняки приветствовали служительниц бога огня. Они убедились, что бог огня — настоящий: он указал на Черного Кхала; Черный Кхал привел их к победе и дал хорошую добычу.
Санса поравнялась с лошадью младшей жрицы.
— Миледи… Аруна? — заговорила Санса.
— Не леди. Я лишь служу Владыке, — безразлично ответила та.
— Леди Кинвара, могу я попросить оставить нас с леди Аруной наедине? — обратилась Санса к старшей жрице.
Кинвара усмехнулась и проехала вперёд.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — тихо спросила Санса.
— Ты знаешь все, что тебе нужно знать. Владыка ведет меня. Как и тебя. Как и всех, — так же бесстрастно проговорила младшая жрица.
— Владыка Света? Я подумала, что ты просто хотела вернуться домой под видом жрицы… Ты говорила с Джоном? — спросила Санса.
— Владыка привёл меня сюда, чтобы я служила Обещанному Принцу. А не лезла к нему с ненужными признаниями, — красная женщина даже не посмотрела на Сансу. — Я бы взяла другое лицо, но магия Безликих умерла вместе с Иными и с драконами.
— Что бы ты взяла? — переспросила удивленная Санса. Безразличие и отстраненность Арьи, с которой они не виделись бесконечное множество лет, напомнили ей Брана.
— Не имеет значения.
— И как ты намереваешься служить Джону?
— Я должна оберегать принца.
— Оберегать? — старшая сестра не смогла сдержать улыбку. — Что же ты не пошла с ним на штурм?
— В битве умирают, если такова воля Владыки. Принц должен быть защищен от измены за его спиной.
— Арья… Я не надеялась увидеть тебя живой… Мы последние, кто остался из всей семьи. А тебе как будто дела нет… — в голосе Сансы были слышны горечь и обида.
Жрица сняла капюшон и обернулась к леди Старк. Холодный взгляд вонзился в нее, как кинжал.
— Говорю тебе в первый раз и в последний: девочки, о которой ты вспоминаешь, больше нет. Два года назад она умерла в Доме Безликих, в Браавосе. Я служу Владыке, потому что он принял меня и позволил посвятить ему мою новую жизнь. И закончим с этим, — жрица снова накинула капюшон и пустила лошадь рысью, догоняя Кинвару.
Дейнерис открыла глаза. Она лежала на широкой постели, в одной сорочке. Рядом сидел Квиберн и держал ее за руку, нащупывая пульс. У кровати стоял Джон, бледный и невероятно серьезный. Миссандея протирала ей лоб мокрой тряпкой.
— Что со мной? — прошептала королева.
— С вами все очень хорошо, Ваше Величество, — улыбнулся Квиберн. — Поздравляю вас. Вы беременны.