Не уследила.
Санса стояла в расстегнутом платье, привалившись к решетке. На раскрасневшемся лице было написано блаженство. У ног валялась окровавленная собачья плеть.
К крюку, вделанному в потолок, был привязан мальчишка. Обнаженное тело было покрыто множеством кровоточащих порезов и ссадин. Мальчик был без сознания, но дышал.
— Отвяжи его, — приказала Арья.
Санса посмотрела на нее бессмысленными глазами. Арья влепила ей пощечину. Санса не сразу, но пришла в себя, развязала веревку. Мальчик рухнул на пол.
— Ты же клялась, что никогда… — выдавила из себя Арья.
— Ну прости! Я больше не буду. Честное слово. Клянусь тебе самыми страшными клятвами, — закудахтала Санса.
Она попыталась обнять сестру, но та грубо ее оттолкнула.
— Одевайся и уходи, — распорядилась Арья.
Санса принялась неспешно завязывать платье.
— Не переживай. Я дала ему столько денег, что его семья больше не будет нуждаться ни в чем, — важно сказала она.
— Ты серьезно?
— В конце концов, почему сестра будущего повелителя мира должна скрывать свои маленькие слабости? — Санса капризно надула губы.
— П-шла отсюда, мразь! — прошипела Арья.
Санса хотела что-то ответить, но сестра ударила ее в живот. Санса согнулась, долго не могла восстановить дыхание. Арья с ненавистью смотрела на нее сверху вниз. Санса пришла в себя и убежала.
Собаки бросались на железные решетки, заходились лаем.
Мальчик лежал, свернувшись клубком, в луже крови и мочи. Он беззвучно то ли рыдал, то ли стонал. Арья села рядом и положила ему руку на плечо.
— Владыка примет твою душу, — сказала она.
Арья сдернула с пояса шелковый шнурок, ловко обмотала его вокруг шеи мальчика. Уперлась ногой ему в спину и затянула петлю. Дождалась, пока он не перестанет дергаться. Встала на колени рядом с телом и сложила ладони у лица.
— О, Владыка, пусть кара твоя ляжет на меня одну, — заговорила она на валирийском. — Ибо не ради людей совершила я это преступление, а ради твоего величия, о Владыка!
Арья прошла мимо клеток с беснующимися псами. Остановилось у решетки, за которой сидел огромный свирепый пес, помесь овчарки с волком. Его не брали на охоту, опасаясь, что он порвет других собак. Держали пса для собачьих боев. Покрытая шрамами морда говорила, что он прошел множество схваток и победил во всех. На Севере бой заканчивался, только когда один пес убивал другого.
Волкодав скалился и рычал, но прижал хвост и отошел в угол, когда девушка подошла к решетке.
Арья вернулась к телу мальчика. Взяла его за руки и поволокла к клетке волкодава. Затащила внутрь. Закрыла решетку снаружи. Стояла и смотрела, что там происходит.
“Принц оказался прав, повелев мне остаться в Белой Гавани”, сказала себе Арья. Она убеждала принца, что может принести большую пользу на войне. Но принц настоял, чтобы она осталась с королевой. “Если я потерплю поражение, ты должна сберечь королеву. И наследника,” приказал он.
Теперь ей нужно решить, что делать с сестрой. Санса стала не просто проблемой. Санса стала угрозой делу Владыки.
Тело мальчика было уже не узнать. Арья забрала фонарь, который оставила Санса, и подобрала её плетку. Ещё раз повторила слова молитвы и ушла.
Спустя продолжительное время из клетки напротив той, где закончилась жизнь мальчишки, выполз Тирион Ланнистер. Схватился за прутья. Его вырвало. Тирион опустился на колени и зарыдал.
========== ДЕНЬ ПОБЕДЫ ==========
На утренней прогулке Дейнерис заметила, что во внутреннем дворе Нового Замка собралось много людей. Они окружали женщину из дворни, которая буквально выла, стоя на коленях.
— Что происходит? — спросила королева у сира Дункана Мортимера, нового кастеляна замка. — Почему она рыдает?
Мортимер был из рыцарей Западных земель, которые пошли за Джейме Ланнистером. Его предложил Тирион; королева неохотно, но согласилась. Назначать кастеляном кого-то из северян, бывших вассалов Мандерли, было явно преждевременно.
— Ее сына ночью загрызли собаки, Ваша милость, — сир Мортимер поклонился. — Я сожалею, что такое незначительное происшествие побеспокоило вас. Простите. Я немедленно приму меры, чтобы вам больше не пришлось слышать эту женщину.
— Позаботьтесь о ней, сир. И разберитесь, как такое могло случиться, — велела ему королева.
Сдавленный стон раздался за спиной у королевы. Дейнерис обернулась. Санса Старк прижалась к груди одной из дам. Ее плечи и спина вздрагивали.
— Миледи? Что с вами? — Дейнерис коснулась Сансы рукой.
— Собаки… Рамси… Кошмары из моего прошлого… Простите, Ваша милость…
Санса побежала прочь, закрывая лицо руками. Она едва не столкнулась с мейстером Теомором. Розовощекий толстяк поспешно раскланялся с леди Старк и заторопился к королеве, держа в руках полы своей рясы.
— Ваша милость! Ваша милость! Ворон! Ворон прилетел! — выкрикивал он. — Из Гуллтауна, Ваша милость!
Стук в дверь был как удары молота по чугунному котлу. Чугунным котлом была голова Тириона. Ночью он сжег свою одежду, измазанную собачьим дерьмом, и приказал принести ему ром. Он пил ром и запивал вином. Полстакана рома — стакан вина. Так он и свалился под стол, с двумя стаканами в руках.
Тирион открыл один глаз. Удары молота, то есть стук в дверь, не прекращались. Тирион дополз до графина с вином, влил в себя несколько глотков. К нему вернулась способность говорить.
— Да, — выдавил Лорд-Десница.
В комнату заглянул кастелян замка.
— Ее Величество требует вас к себе, милорд, — объявил сир Мортимер и скривился от запаха блевотины.
— Не орите, Дункан, — прошептал Тирион. — Что случилось?
— Новости из Гуллтауна, милорд. Кажется, Его королевское Высочество совершил чудо.
Тирион, придерживаясь временами за стены, шел в Чертог Водяного. “Как же все не вовремя,” пытался думать он. Слуги наскоро привели его в порядок, но в голове по-прежнему гудели сотни колоколов, а перед глазами стоял туман.
— Мы уже и не надеялись вас дождаться, Лорд-Десница! — зазвенел в чертоге голос Дейнерис. К счастью для Тириона, она была в прекрасном настроении. — Похоже, государственные заботы совсем утомили вас. Но сегодня вам предстоит потрудиться. Мы хотим, чтобы сегодня наши верные подданные были так же счастливы, как и их королева!
— Конечно, Ваша милость, — выдавил из себя Тирион.
— Вам даже не интересно, что обрадовало Её Величество? — язвительно спросила Санса Старк.
Тирион невольно посмотрел в ее сторону. Картины вчерашнего вечера сразу встали у него перед глазами. Он почувствовал, что его сейчас вырвет.
— Лорду-Деснице трудно смириться с тем, что его мрачные прогнозы не сбылись, — засмеялась Дейнерис. — Однако у вас мало времени, лорд Тирион. Мы хотим, чтобы сегодня же начался праздник! И чтобы он продолжался всю неделю!
Дейнерис встала и взяла леди Старк под руку. Тирион хотел поклониться, но понял, что не может сдерживаться. Он выбежал из чертога, закрывая рот руками и проблевался прямо за дверью. На его беду, королева шла вслед за ним. Тирион, как мог, заслонил собой лужу, но Дейнерис все поняла. Никогда еще Тириону не приходилось выдерживать взгляд Ее Величества, исполненный такого убийственного, подлинно королевского презрения. Хорошо хоть, что она промолчала.
Однако приказ должен был быть исполнен. Дела помогли Тириону забыть на время о гадких воспоминаниях. Лорд-Десница собрал цеховых старшин. Попивая вино и чувствуя, как постепенно оживает его плоть и умолкают колокола в голове, он давал распоряжения. Плотники получили приказ немедленно построить подмостки на площади перед замком. Хлебопеки — раздавать на площади кренделя и булки (“можно и черствые”, сжалился над ремесленниками Тирион). Гильдии музыкантов было велено собрать всех, кто может потешить добрых горожан и начать представление, не дожидаясь строительства сцены.