Дейнерис поразмыслила и согласилась с ее доводами. К тому же она видела, что между Саснсой и Тирионом что-то есть. Даже в вечных колкостях, которыми Санса награждала бывшего мужа, Дени находила подтверждение своих выводов. Она не стала говорить об этом расстроенной подруге, но была уверена, что у них все наладится.
Безумный день закончился, и Тирион наконец-то смог спокойно все обдумать. Он хотел застукать Сансу на свидании и пошантажировать ее. Когда Тирион увидел леди Болтон на псарне вместе с парнишкой из дворни, то решил, что Сансе теперь нравятся молоденькие мальчики. И уже потирал руки от злорадства. Лучше бы он ничего больше не видел…
Она дала пареньку мешочек с деньгами; тот заглянул внутрь и лицо его расплылось в счастливой улыбке. Он дал себя привязать к крюку, свисавшему с потолка; потом Санса связала ему ноги. Пацан не сопротивлялся.
Затем Санса взяла со стены плетку и легко шлепнула мальчишку. Тот даже улыбался. Очевидно, считал все какой-то игрой. Или Санса так объяснила. Но скоро ему стало не до смеха… Потом Санса сорвала с него одежду, принялась стегать его нагого… Потом… Тирион не смог заставить себя смотреть, уткнулся лицом в навоз. Изредка он поднимал глаза, но только лишь для того, чтобы проверить, не ушла ли леди Болтон.
Леди Болтон не ушла. Зато к ним присоединилась жрица Аруна. Судя по всему, ее появление заставило Сансу угомониться. Девушки начали ругаться, Тирион смог разобрать, что жрица называет кузину наследного принца на “ты”. Затем кузина наследного принца получила сначала пощёчину, а потом удар в живот, после чего убежала.
Если отвлечься от всех мерзостей, то именно это самое интересное, решил Тирион. “Сначала красная жрица обращается с почти что принцессой как… Как с кем? А потом убирает за ней дерьмо. Почему?”
А леди Болтон опасна. Но попробуй Тирион обвинить её в чем-то — и его самого немедленно запишут в сумасшедшие. Значит, надо следить за ней и быть настороже. Кто знает, что может родиться в её извращенных мозгах.
Санса, вне себя от злости, искала покои жрицы Аруны. Никто в замке не мог толком объяснить, где та обитает. После часа поисков и расспросов Санса нашла удалённый флигель, в который вела узкая винтовая лестница.
Дверь была запрета, но под ней виднелась полоска света. Санса постучала.
Не сразу, но дверь приоткрылась. Арья пропустила сестру, простояла у двери, прислушиваясь.
— Зачем ты пришла? — спросила она, закрыв дверь.
— Не догадываешься? — фыркнула Санса.
Арья залезла с ногами на кровать и молча ждала. Санса осмотрелась. Комната младшей сестры была убрана с неожиданным изяществом и даже роскошью. Полы, застеленные пушистым коврами, шёлковые покрывала на кровати и множество подушечек, среди которых и устроилась Арья. В одном углу стояла жаровня с тлеющими углями; в другом — резной столик чёрного дерева; на нем лежало несколько браслетов и ожерелий.
Санса подошла к столику и взяла в руки один из браслетов.
— Какая прелесть! — восхитилась она. — Какие камни! Какая работа! Откуда у тебя такие прекрасные вещи?
— Многие благодарны слугам Владыки за возможность увидеть свет истинной веры, — сказала Арья.
— Вот как… — в голосе Сансы можно было различить зависть.
— Зачем ты пришла? — опять спросила Арья.
— Ты напела королеве, что меня надо выдать за карлика? Как ты могла! — возмущённо сказала Санса. — Я столько пережила не для того, чтобы стать женой урода!
— Вчера он был на псарне и все видел, — спокойно ответила красная жрица.
— Что?! — воскликнула леди Болтон. — Почему ты не убила его?
— Убила? Лорда-Десницу? — переспросила Арья. — А может, проще убить тебя?
— Я твоя сестра, как ты можешь говорить такое!
— У меня нет сестры. Моя семья — слуги владыки. Если ты усвоишь эту мысль, тебе станет проще, — ответила Арья.
— Но я не могу…
— Сможешь. Тебе придётся очень постараться, чтобы Лорд-Десница забыл о том, что он видел.
Арья вылезла из кресла и достала из-за камина вчерашнюю плетку. Подошла к сестре и провела рукоятью плетки по лицу Сансы. Та отвернулась и заплакала.
— А если вдруг с ним случится что-то нехорошее… — Арья плеткой повернула голову Сансы, чтобы она смотрела ей в глаза. — Тебе будет очень, очень плохо. Намного хуже, чем тому мальчику.
========== КАЖДОМУ СВОЕ ==========
На утро после битвы при Айзинкурте Чёрный Принц с конницей выступил на Лунные Врата. Неприступный замок уже осадили горные племена. Когда в замке увидели черные флаги с драконами, его кастелян, Нестор Ройс, попросил о переговорах. Он получил ответ, что принц будет говорить с ним в своем шатре. На следующее утро лорд Ройс с оруженосцами выехал из ворот; в этот момент воины горных кланов, которые ночью спрятались в крепостном рве, ворвались в Лунные Врата.
Хуссары вывезли сокровищницу Арренов. То, что осталось, разграбили горцы. Замок был сожжен дотла, никто из его обитателей не остался в живых. Нестора Ройса, в назидание, повесили на высоком дереве перед замком. “Принц не ведет переговоры с подданными, поднявшими против него оружие”, провозгласил Джон. Его слова были начертаны на доске, которую прибили к дереву.
Еще через два дня войско Джона подошло к Гуллтауну. Черный Принц опасался, что город не сдастся и его немногочисленной армии придется вести осаду. Поэтому Джон остановил войска подальше — чтобы со стен нельзя было оценить численность его сил.
Как и предлагал Джейме Ланнистер, лорд Аренн должен был потребовать открыть ворота. Тиметт взял его лошадь под уздцы.
— Если что, я тебе голову открутить успею, — предупредил молодого лорда Тиметт.
В Гуллтауне уже знали о небывалом, страшном разгроме армии Долины. По городу ходили слухи о крылатых рыцаря, появляющихся из ниоткуда, гигантах-пехотинцах с копьями длиной с корабельную мачту и, самое страшное, — об ужасной магии, в мгновение разметавшей почти все войско лорда Аррена.
В Долине успели уяснить, сколь крут нрав у бывшего короля Севера, вдруг сделавшегося принцем Таргариеном. Воины, вернувшиеся домой после Битвы Бастардов, рассказывали, как у стен Винтерфелла вешали людей Рамси Болтона. То, что случилось с лордом-протектором Бейлишем, произошло уже без участия Джона Сноу. Но в Долине не сомневались, что его сестра, леди Санса, лишь выполнила приказ своего короля.
В итоге желающих защищаться в Гуллтауне не нашлось.
Как только гарольды объявили об отречении лорда Долины, ворота были открыты. Роберту Аррену не пришлось упрашивать своих бывших подданных. Его посадили обратно в закрытый возок. В таких же везли остальных знатных пленников.
Армия под черными флагами вползала в город. Вокруг Джона ехали всадники с драконьими крыльями. Гуллтаун был застроен куда хаотичнее, чем Белая Гавань. Даже большая улица, которая шла от главных ворот, не отличалась шириной. Всадникам постоянно приходилось замедлять ход, плетками заставляя расступиться зевак, теснившихся в переулках и норовивших подойти поближе, чтобы поглазеть на молодого дракона. На первой же площади колонна была вынуждена остановиться: принца встречали лучшие люди Гуллтауна. Их возглавляли городской казначей, старшина цеха ткачей (о чем свидетельствовал герб на камзоле в виде трех ткацких челноков, образовывавших треугольник) и главный септон Гуллтауна и Долины.
Дотракийцы взяли копья наперевес, но Джейме Ланнистер приказал им стоять на месте.
— Превосходнейший правитель и господин наш! Простолюдины вашего города принимают вас с величайшим смирением и покаянно просят простить за то, что не успели подготовить достойную вас встречу! — дрожащим голосом изрёк городской казначей, краснолицый толстяк. Он обливался потом и поминутно то краснел, то бледнел. — Ваши верные простолюдины спешат заверить в своей преданности Его королевское Высочество!