Едва пробили первые колокола, Джон вошел в Большой Зал дворца Арренов. Зал был полон: старшины цехов и купеческих гильдий Гуллтауна, торговцы из Эссоса в вычурных одеяниях, немногочисленные лорды Долины, не принимавшие участия в битве при Айзинкурте, толпились перед возвышением. Там стоял огромных размеров трон лордов Долины, задрапированный черным флагом с драконом.
— Его королевское Высочество принц Джон из дома Таргариенов! — провозгласил герольд.
Где-то на галереях завыли горны; все в зале опустились на одно колено.
— Крепитесь, мой принц, — сказал Джейме Ланнистер ему на ухо.
Джон занял свое место. Рассветные стрелки выстроились вдоль стен. Джейме и старшие офицеры встали за принцем.
— Ее Величество Дейнерис, первая своего имени, направила нас, чтобы вернуть закон Семи Королевствам, — заговорил принц. — Хаос и безвластие разрушили страну и поставили ее на грань гибели. Когда смертельная опасность нависла над всем миром, никто не встал у нее на пути. Никто, кроме северян и горстки храбрецов во главе с Ее Величеством. Короли из дома Таргариен были защитниками государства сотни лет, и в час смертельной угрозы дом Таргариен снова защитил своих людей.
Джон перевел дыхание. В зале стояла гробовая тишина.
— По воле вла… — Джон запнулся. — Нам было дано победить врага, который угрожал самой жизни. Победа стоила неисчислимых жертв. Мы не можем позволить, чтобы они были напрасны! Теперь мы победим хаос и вернем мир и процветание Семи Королевствам!
— Слава принцу Джону! — крикнул Бронн.
Нестройный хор поддержал его. Принц замолчал, всматриваясь в людей в зале. Многие прятали глаза; на лицах было заметно замешательство, даже страх, но никак не воодушевление.
— Ваша милость! — нарушил тишину властный голос.
Вперед вышел человек в бархатном берете, украшенном золотой брошью. Пышное жабо вокруг шеи выдавало в нем уроженца Эссоса. Пальцы, увитые перстнями, сжимали изящную трость.
— Кто вы? — спросил Джон.
— Позвольте представится. Я Димас Диамантис, посланник Морского Владыки Браавоса.
— Как вы посмели предстать передо мной! Наемники Браавоса вторглись на земли Семи Королевств… — заговорил Джон. Его лицо покраснело от гнева.
— Ваша милость! — прервал его Диамантис, ничуть не смутившись. — Вероятно, у вас не совсем точные сведения. Королевская Гавань, бывшая столица Семи Королевств…
— Бывшая?! — рявкнул Джон.
Диаматис оперся на трость.
— Объявила себя вольным городом, — продолжил он как ни в чем не бывало. — Городская коммуна обратилась к Железному Банку за помощью. В качестве которой туда были отправлены наемные войска. Как вы верно знаете, короли, так часто сменявшие друг друга на Железном Троне в последние годы, задолжали Железному Банку огромные деньги. Отчаявшись получить их назад, банк решил самостоятельно забрать долг. Но Железный Банк и вольный город Браавос — не одно и то же, Ваша милость!
— Может быть, вольный город Браавос не одобряет действия Железного Банка? — Джон откинулся на спинку трона. “Они как змеи. Коварные и изворотливые. Мисси права: нет никого подлее браавосийцев.”
— Морской Властелин, который стоит во главе нашего славного города, не может осуждать стремление своих соотечественников отстоять свои интересы. Если власть Железного Трона ослабла настолько, что не удержала сам Железный Трон… — Диамантис словно размышлял вслух.
— Вы явились, чтобы нанести мне оскорбление? — тихо спросил Джон. “Еще пара фраз в том же духе, и я его повешу.”
— Ни в коем случае. Вольный город Браавос всегда стремился избегать войны, считая ее делом разорительным и вредным. Морской Властелин хотел бы узнать, признает ли дом Таргариен обязательства Железного Трона?
— Корона будет говорить об обязательствах Железного Трона тогда, когда вернет его, — Джон собрал волю в кулак, чтобы не осуществить свое намерение.
— Разумно, — Диамантис кивнул. — Могу ли я сообщить Морскому Властелину, что дом Таргариен готов к переговорам?
— Да. Если наемники уберутся вон с нашей земли.
Браавосиец поклонился и сделал движение, словно собираясь уйти. Но остановился.
— Ваша милость, я должен задать еще один вопрос… — он колебался. — Ваша позиция… Насколько она совпадает с позицией Ее Величества Дейнерис? Ее Величество проводила весьма… жесткую политику в Заливе работорговцев. И не всегда следовала заключенным договорам…
— Корона готова к переговорам на тех условиях, которые я назвал, — прервал его Джон.
Настал черёд городских корпораций. Первым к принцу обратился казначей Гуллтауна, тот самый, что накануне преподнес Джону ключи от города.
— Ваша милость! Ваши верные простолюдины счастливы видеть вашу заботу о них!
“Он сейчас блеять начнёт”, злился Джон. Последние слова посланца Браавоса ядовитым червяком копошились в голове.
— С бесконечным почтением ваши верные простолюдины просят Ваше королевское Высочество подтвердить вольности города Гуллтаун, дарованные нам лордом Графтоном и гарантированные лордом Арреном!
Казначей опять встал на колени, держа на вытянутых руках толстенный свиток. Джон кивнул стюарду. Арч подошёл к казначею и взял у того пергамент.
— Мы должны изучить вопрос… — Джон повертел свиток в руках, даже не пытаясь скрыть недоумение.
— Ваши верные простолюдины умоляют Ваше Высочество не тянуть с этим. Мы верим, что вчерашний случай с мастером Бонклеймом был лишь недоразумением… — Казначей, казалось, был готов заплакать.
— С кем? С тем вором, которого я повесил за ложь и измену?
— Согласно параграфу восемь пункту два хартии вольностей города Гуллтаун, которую вы милостиво согласились взять в руки, главы и мастера цехов и купеческих гильдий имеют право на суд в городском совете, Ваша милость, — на лбу казначея выступили крупные капли пота.
— Он был вором, — повторил Джон.
— Что несомненно было бы доказано в суде, Ваша милость, — не унимался представитель города.
Джон чувствовал, как в нем закипает гнев.
— Ее Величество Дейнерис обещала справедливый суд всем своим подданных, когда принимала корону в замке Андервуд, — раздался голос септона Гуллтауна.
Джон скрипнул зубами.
— Мы рассмотрим ваше прошение, — выговорил он.
Казначей с трудом поднялся на ноги и отошел к другим горожанам, беспрестанно кланяясь.
На его место выступил ремесленник в одежде с гербом, на котором красовался аппетитный крендель.
— Ваша милость! Цех пекарей молит вас явить справедливость и прекратить беззаконие!
— Говорите, — напрягся Джон.
— Который год мы требуем от городского совета, чтобы мастера нашего цеха платили по четверть дракона за торговлю на воскресной ярмарке, как все прочие!
— Кто все?! — закричали ему из толпы. — Цех мясников замостил за свои деньги половину улицы Мастеров! И поэтому имеет льготу на торговлю!
— Ваша милость! Уповаем на мудрость и справедливость вашу! — пекарь склонился перед Джоном.
— Мы подумаем, — сказал Джон и поднялся с места.
Вновь завыли горны, перекрывая шум в зале.
— Аудиенция окончена! — провозгласил гарольд.
Принц ушел, несколько поспешнее, чем следовало по правилам этикета. Командиры последовали за ним.
— Как Его Высочество вытерпел наглость жирных лавочников, — на ходу бубнил Берен Толхардт. — Напомнить бы им, что сделала леди Санса с их лордом Бейлишем. Чтобы поумерили свои желания.
— А что она сделала? — заинтересовался Джейме Ланнистер.
— Вы не знаете, что случилось, когда Пес Клиган рассказал правду о Бейлише?
Джейме не знал. Толхардт в двух словах описал, как Пес прибыл в Винтерфелл и обвинил Бейлиша в убийстве Эддарда Старка.
— Был совет лордов. Я как раз приехал в Винтерфелл за припасами для своего отряда. Леди Старк велела Псу выйти и рассказать при всех, что он знает. Он рассказал. Миледи приказала схватить Бейлиша. Джон Ройс пикнуть не посмел. В тот же день Бейлиша четвертовали. Еще и оскопили сначала. Прямо во дворе Винтерфелла.