Тирион изучал расчёты, которые ему принесли строители. Королева на днях изволила побывать в лагере своих кровников. По пути она обнаружила, что до сих пор не восстановлены городские ворота. Те самые, что были разрушены Диким огнём ещё во время штурма. Дейнерис возмутилась, на Лорда-Десницу обрушился целый шквал обвинений и претензий. Как всегда.
“Где я возьму деньги на стройку?” Тирион отпихнул от себя пергамент с цифрами. “Она раздала кровникам столько золота, что хватило бы на три башни!” злился он. Нужно было опять просить в долг, унижаться перед местными купцами.
“Впрочем, можно поручить Джеку Карру, пусть учится”, нашёл выход Тирион.
Общение с почтенными мужами Белой Гавани и без того становилось напряженнее день ото дня. Всему виной были дотракийцы. Каждый день приходилось объясняться с горожанам, чьи жёны или дочери были украдены на улицах и изнасилованы в лагере степняков. Бедные удовлетворялись деньгами; для уважаемых людей приходилось изыскивать другие способы компенсации.
Только Владыка Света, вернее, проповеди его слуг, помогали хоть как-то держать степняков в узде. По совету Тириона младшая Старк посвятила нескольких авторитетных дотракийцев в служители истинного бога. Они с утра до ночи вещали у костров, что нужно смиренно ждать, когда придут корабли и заберут воинов на священную войну. И сама Арья-Аруна почти не покидала лагерь степняков. К счастью, прибытие флота ожидалось со дня на день. Тирион не мог дождаться, когда уже наконец увидит в порту чёрные вымпелы с красным драконом на мачтах.
“Очень надеюсь, что корабли привезут немного золота из Долины. Иначе придется как-то ограничивать запросы Дейнерис, а это все равно, что дергать дракона за хвост…” Тирион отпил вина. “Хвала Владыке, мореходство возобновилось, и хоть какие-то деньги поступают в казну от пошлин с торговцев.” В Белую Гавань пришло уже несколько торговых караванов из Вольных городов. Некоторые заходили перед тем в и Королевскую Гавань, и в Гуллтаун. А потом отправлялись обратно, с грузом мехов, моржовой кости, икрой северных рыб. “Смешно будет, если из нашего меха сошьют шубу Гарри Стрикленду,” усмехнулся Тирион.
“Я сказал из “нашего”? Быстро же, однако, я стал северянином… Скоро меня поженят на главной северянке, а та отрежет мне яйца,” ерничал он. “Ее фанатичная сестрица считает, что Владыке пригодятся мои мозги. Вряд ли они с Владыкой заинтересованы в сохранности моего члена…” Свадьбу удалось отсрочить под предлогом, что на столь радостном событии должна присутствовать родня молодых, которая пока занята войной. “Однако Дейнерис явно не передумает. Она чуть ли не каждый день вспоминает о клятой свадьбе! Одна надежда, что Джон, на правах сюзерена и старшего родственника, воспротивится. Захочет для своей кузины лучшей доли, чем быть женой карлика,” мечтал Тирион.
Он подошел к окну, выходящему на город. Кортеж королевы покидал Новый Замок. Дейнерис часто выезжала в город. Она перемещалась в открытом паланкине и дарила подданным улыбки. Накануне она пожелала отправиться на примерку к своему портному. По дороге Ее Величество соблаговолила посетить лавку кондитера и отведать там свежих пирожных. Лакомства королеве понравились, и полуживой от счастья лавочник получил пять золотых драконов — примерно столько, сколько он мог заработать за целый месяц. Затем королева прогулялась по улицам, сопровождаемая толпой восторженных зевак. Купила весь товар у золотых дел мастера. Дала монетку бездомной девочке. Позволила какому-то простолюдину поцеловать край своего платья.
Одним словом, Дейнерис делала то, что умела и любила больше всего: очаровывала и восхищала. Что бы ни творили ее кровники, сколько денег ни вымогал у купеческих старшин ее десница — ничего не могло изменить всеобщей любви к ней самой.
В паланкине с королевой была Санса Старк. “Посадить с собой наследницу бессменных властелинов Севера… Мудро…” оценил Тирион. Ему самому королева велела остаться, чтобы присутствие Беса Ланнистера не раздражало горожан. Паланкин сопровождали четверо дотракийцев из личного конвоя Ее Величества и Дункан Мортимер с четырьмя своими рыцарями. Кастелян уже начал разочаровывать Тириона. Его протеже несколько раз был удостоен беседы с королевой и, кажется, потерял голову. Карлик однажды даже хотел назвать его претендентом на место Мормонта, но сдержался. Вряд ли Мортимер понял бы шутку. “Она не просто очень красивая женщина. Она знает, что она красива и знает, какое впечатление производит на мужчин,” думал Тирион, глядя на толпу, которая уже собралась вокруг королевского паланкина.
— Лорд Тирион! — прервали его размышления.
Дверь приоткрылась и в проеме появилось лоснящееся от жира лицо мейстера Теомора. Всегда жизнерадостный и добродушный, сейчас он был чем-то всерьез обеспокоен.
— Надеюсь, у вас есть очень серьезная причина, чтобы вламываться к деснице без стука, — раздраженно сказал Тирион.
— На берег вынесло тело человека, — быстро заговорил Теомор. — Судя по одежде, это дотракийский вождь. Я подумал, что вам следует знать. Там сейчас лорд Квиберн, он осматривает труп.
— Я ваш должник, Теомор, — сказал десница, хватая шубу.
Он выбежал из солярия.
На берегу внутренней гавани, противоположном пирсам, суетились несколько человек в плащах мышиного цвета. Так выглядели помощники нового Мастера-над-шептунами. Вооружившись баграми, они прощупывали дно. Пара рыбацких лодок вышла на воду, на каждой тоже были видны люди с баграми. Сам Квиберн присел около тела и снимал с него крабов. Труп раздулся от воды, обезображенное лицо посинело. Но колокольчики, видневшиеся в волосах, и кожаные штаны не оставляли сомнений, что это были останки дотракийского воина.
— Как давно он утонул? — с ходу спросил Тирион.
— Месяца три-три с половиной тому назад. Только он не просто утонул. Тело утопили, когда он уже был мертв, — Квиберн указал на остатки веревки, спутывавшей ноги. — А убило его вот что, — он поднял обломок железного болта. — Достал из спины несчастного.
— Пьяная драка, надо думать, — предположил Тирион.
— Вы полагаете? — проскрипел Квиберн, подняв голову. — Во время пьяной драки не стреляют из арбалета в спину.
— Что вы хотите сказать?
— Пока только то, что сказал.
Тирион прошелся вокруг тела. Сел на корточки рядом с Квиберном.
— Что они ищут? — он показал на людей, которые прощупывали дно.
— Я опасаюсь, что на дне могут быть еще тела, — ответил Квиберн.
— Почему?
— Я Мастер-над-шептунами, такая у меня работа — опасаться и проверять свои опасения. Особенно если я считаю, что дело может касаться безопасности Ее Величества. Как вы заметили, наверное, несколько кровных всадников Ее Величества загадочным образом исчезли после королевской свадьбы. То есть примерно тогда, когда лишился жизни этот человек…
Тирион помолчал. Взял Квиберна за руку.
— Я прошу вас, мессир. Я умоляю вас, если хотите, — зашептал он. — Остановите поиски. Для безопасности Ее Величества, для безопасности всего королевства будет лучше, если некоторые тайны останутся на морском дне.
— Вы что-то знаете? — еще тише спросил Квиберн.
— Я опасаюсь, — Тирион поднялся. — И не хочу даже допустить возможности, чтобы мои опасения подтвердились.
— Вы предлагаете мне пренебречь моим долгом, Лорд-Десница?
— Истинный долг члена Малого совета думать о высших интересах государства, лорд Мастер-над-шептунами. Вы были преданы моей сестре и ревностно служили ей. И к чему привела ваша слепая преданность? Страна оказалась на грани гибели. Нет, весь мир оказался на грани гибели! — повысил голос Тирион. — Власть, которой мы обладаем, заставляет нас быть выше представлений о долге и чести, свойственных обычному человеку. Мы должны быть выше морали, чтобы государство становилось сильнее. Путь к великой цели пахнет не розами, знаете ли.
Настало время помолчать для Квиберна.
— Вы можете прекратить поиски своим приказом, Лорд-Десница, — высказался он после паузы.