— Раньше ты не носила таких вещей, — пробурчал Тирион. Он пялился на ее сиськи. Множество фраз, смелых и не лишенных язвительности, которые он придумал по дороге, забылись.
— Подарок Её Величества, — невозмутимо ответила Санса, наливая вина себе.
“Да, Дейнерис любит подобные одежды. В Миэрине она всегда ходила в чем-то вроде этого. Если ей не нужно было наряжаться в тонкар,” вспомнил Тирион. Он так и не смог привыкнуть ко вкусам своей королевы. Однажды он сидел в её солярии, а она расхаживала по комнате и о чем-то рассуждала, энергично жестикулируя. Платье и так почти не скрывало её грудь, а от движений съехало на бок, демонстрируя нахально торчавшие крупные соски.
Тирион отчаянно старался не смотреть на них, когда почувствовал, что у него встал член. Он непроизвольно прикрылся руками; вышло по-дурацки. Королева заметила, звонко рассмеялась и скоро позволила своему советнику удалиться. Он затащил к себе первую попавшуюся служанку и долго и жестко драл ее.
Как все это было давно! Только что капитулировали войска коалиции работорговцев, Тирион считал Дейнерис самым могущественным человеком на свете. Да и человеком ли? Матерь драконов казалась высшим существом, воплощением магии во плоти, сказочным героем из древних преданий. Будущее представлялось столь же упоительным, как ее красота. “И к чему все пришло? Сама того не желая, она положила свое могущество, спасая мир людей. На что миру людей глубоко наплевать, разумеется. И все, что она получила взамен — ребёнка в своём животе и мужа, который рано или поздно лишит её всякой власти и запрет в одной из башен Красного Замка… Человеческая судьба, слишком человеческая для неё,” подумал Тирион на одном из последних советов ее Величества.
Миэринские солнечные воспоминания и прозрачная сорочка Сансы сделали свое дело: Тирион ощутил нарастающее желание. Чувство опасности исчезло; он взял кубок и залпом его осушил.
Санса присела на пуфик напротив, тоже отхлебнула вина.
— Так уже было. Давно, в Красном Замке. В другой жизни, — сказала она.
— Да, правители меняются, а государственные интересы остаются неизменны, — Тирион вертел в руках пустой кубок.
Она встала и взяла у него сосуд. Тирион увидел её груди с бледно-розовыми сосочками, почти не выделявшимися на белой коже.
Санса снова налила кубок до краёв и он снова залпом его осушил. Голова кружилась.
— Будешь просто сидеть и напиваться, как тогда? — спросила она, нагнувшись, чтобы взять кубок.
Груди с розовыми сосками оказались прямо перед глазами Тириона. Он потянулся к ним, но Санса резко отпрянула.
— Может снимешь уже штаны? — усмехнулась она.
Тирион скатился со стула, едва не упал. Долго возился с завязками и с трудом вылез из штанов. Сообразил, что в камзоле и с голой жопой он выглядит смешно, попытался снять, но не получалось.
Санса улыбалась, глядя на его возню. Когда Тирион повернулся к ней спиной, она размахнулась и ударила его кубком по затылку.
Тирион грохнулся на пол. Санса разорвала сорочку на своем плече. Из глаз потекли слезы, она сгорбилась, обхватила себя руками и кинулась прочь из своих покоев.
“Помогите!” выкрикивала она голосом, полным неподдельного страдания.
Арья только вернулась в свою башенку, когда услышала, что в замке начался переполох. сначала она побежала к покоям королевы, но поняла, что шумят там, где располагалась Санса.
“Мерзкая сука”, выругалась про себя Арья. Она не ждала ничего хорошего от сестры.
Арья увидела, как Дункан Мортимер, кастелян замка, выволок из покоев Сансы Тириона. Мортимер отпустил карлика; тот промычал нечто невразумительное и повалился на пол, держась за затылок. Лорд-Десница был мертвецки пьян.
— Он… Он полез на меня… Хотел меня… Хотел взять силой… Я испугалась, ударила, — стонала Санса. Она прижалась к стене и зарыдала.
Звон колокольчиков возвестил о появлении королевы и её конвоя.
— Ваша милость, — Санса бросилась к ней в ноги. — Пощадите!
— Сир Дункан? — королева вопросительно смотрела на кастеляна.
— Нашёл его в покоях миледи, Ваше Величество. В луже блевотины, — Мортимер кивнул на Тириона.
Тот спал, свернувшись калачиком на каменном полу.
— Сир Дункан, доставьте лорда Ланнистера в его покои. Поставьте у дверей охрану, чтобы он никуда не выходил, пока не будет в состоянии предстать перед своей королевой.
Мортимер взял карлика подмышки, встряхнул. Тирион никак не реагировал.
— Постойте, сир Дункан, — сказала королева.
Она выдернула из камзола Тириона знак десницы.
— Ему больше не нужно, — произнесла королева.
Она подняла с пола рыдающую Сансу, обняла и увела её.
Негромко перешептываясь, обескураженные придворные разошлись.
“Я подвела Владыку”, сказала себе Арья.
Через пару дней королева пожелала осмотреть корабли и наградить своих храбрых моряков. Несмотря на пронизывающий ветер, она отказалась от паланкина, ходила по пирсам, поднималась на борт изрядно потрепанных судов, подолгу разговаривала с командами. Суровые морские люди млели от её улыбок, а золотые драконы из кошелька Мастера-над-монетой довершали дело.
Кроме Джека Карра королеву сопровождали Бронн и Квиберн.
— Слушай, чернокнижник… Ты сам-то веришь во все это дерьмо про карлика? — Бронн улучил момент, когда королева оказалась достаточно далеко от них и увлеклась беседой с капитаном когга “Северная звезда”.
— Что вы хотите сказать, сир Бронн? — Квиберн вплотную подошёл к нему.
— Ты не знаешь карлика, а я знаю. Он мудак, конечно. Но он мудак не по этой части! — сказал Бронн. — Не верю я, что он полез насиловать Старк. Да и как ты себе такое представляешь? Она ж здоровая девка! Что он мог ей сделать?
— Вы верный друг, Лорд-Капитан. Верность — такое редкое качество… Оно дорого стоит, — Квиберн посмотрел в глаза своему собеседнику. — И за него хорошо платят, если могут оценить.
Квиберн замолчал, продолжал смотреть Бронну в глаза. Тот прищурился, как бы от ветра.
— Есть разговор? — тихо спросил он.
— Зайдите ко мне перед вечерней службой, если вас не затруднит, — сказал Квиберн.
Бронн кивнул.
Санса вернулась в свои покои только через два дня, которые она ночевала в спальне королевы и вообще не отходила от Дейнерис. Оказавшись у себя, она долго не отпускала служанок, под разными предлогами заставила их обыскать все углы. Лишь убедившись, что в комнате никого нет, леди Старк позволила себя раздеть и улеглась в постель. Служанка читала ей вслух; под её монотонный голос Санса уснула.
Проснулась она оттого, что холодная сталь прикоснулась к её шее. Санса открыла глаза. Младшая сестра сидела на ней верхом, приставив ей к горлу нож. Служанка лежала на полу без движения.
— Я тебя предупреждала, — произнесла Арья.
— И что? Зарежешь меня? Так ты сделаешь Тириону только хуже, — просипела Санса. — Королева решит, что это была его месть.
Арья ослабила нажим.
— Пусти, — Санса выбралась из-под неё, подошла к столику и налила себе вина.
Красная женщина тоже слезла с кровати, как тень следовала за сестрой.
— Лорд Тирион должен вернуться на свое место, — жестко сказала она.
— Я его к себе в спальню не тащила, — огрызнулась Санса.
— Но ты воспользовалась моментом и подставила его, — ответила Арья.
— Ничего подобного! — старшая сестра повысила голос. — Он полез под юбку, стал лапать… везде. Я держалась, сколько могла! Но кому я говорю… Ты никогда не поймёшь, каково чувствовать себя в такой момент… В тебе и раньше мало было от женщины, а теперь и вовсе ничего не осталось!
— Осталось, — Арья вдруг опустила глаза.
“Как я и предполагала,” подумала Санса. Она долго размышляла, как ей построить разговор с сестрой, обещание которой она нарушила. Вспоминая комнату Арьи, мягкий и тёплый ковёр на полу, шкатулку с аккуратно сложенными украшениями на столике, Санса поняла, что её сестра — не та, кем хочет казаться. Да, она прошла страшный путь. Она не знает страха и жалости. Но где-то в глубине её изуродованной души живёт девочка, затравленная, потерявшая все самое дорогое, забывшая, что такое любовь и нежность. “Она и Владыке своему так истово служит, потому что нашла утешение и защиту в их вере,” догадалась Санса, гордясь собственной проницательностью.