, мы всё сорвали, уже поздно!» «Что поздно? Ничего не поздно, я тебя не отпущу» - я пытаюсь подтянуться, но ничего не выходило. «Он убьёт нас!» «Кто?» Но ответа я так и не услышала, рука соскользнула, и мы полетели вниз. Это мгновение длилось угнетающе долго, как будто время начало останавливаться на глазах. Я всё ещё держала Сью, а она, в воздухе поднялась и заключила меня в объятья, только одну фразу услышала я, перед кромешной темнотой: «Я всегда буду рядом, сестричка». Так мы и упали на арену, крепко обнимая друг друга в последний раз, - женщина вздрогнула и от страха закрыла глаза, - а ведь, - она выдержала паузу, - нам было всего по двенадцать лет. И тут, неожиданно для себя я открыла глаза всё тело неистово болело, но кричать я не могла, как и шевелиться, я могла только открыть глаза, но лучше бы я этого не делала… На меня смотрели пустые, мёртвые глаза Сью. Холодный пол прокатился по всему моему телу, и я поняла, что, как и сестра, представляла собой сломанное, наверное, в двадцати местах тело, перемазанное кровью, как я ещё оставалась в сознании не понятно. Тут я поняла, что лежу на какой-то повозке, и её кто-то в спешке запрягает. «Нас везут в больницу?» - проскочило у меня в голове, но пустой и полностью безразличный взгляд отца в нашу сторону заставил вспомнить ещё одно правило, что он говорил: «От бесполезного хлама нужно избавляться». Я рыдала, пока у меня не кончились слёзы, перед глазами мелькал момент падения, живой блеск глаз Сью, который уже не вернуть. А тем временем, повозка уже заехала в чащу леса, и, кряхтя, остановилась. Отец молча слез с лошади и забрал бездыханное, мертвецки бледное тело моей Сью, он подошёл к заготовленной яме и с отвращением бросил её тело в земляную тьму. Он взял лопату и начал закапывать её, я хотела крикнуть, остановить его, но отец лишь продолжал своё дело, а из моего изувеченного рта не вырвалось ни звука. Я помню эти стеклянные глаза сестрёнки, как у фарфоровой куклы, и землю, засыпающую их, они не моргали, ни мускула не дрогнуло на её безумно красивом лице, что застыло в окоченевшей улыбке. «Я всегда буду рядом» - повторялось у меня в голове. И слёзы потекли вновь, я больше никогда её не увижу, не услышу её смеха, никогда не упаду в её тёплые объятья и не буду успокаиваться от одного только мерного биения её большого сердца. В этот миг я лишалась частички себя, огромной части, без которой не видела смысла существовать. У меня забрали самое дорогое, что у меня было, и это сделал родной отец. Я никогда ему этого не прощу… И вот, он закончил, притоптал землю, будто это было для него обычным делом. И повёз меня куда-то. Я уже ничего не чувствовала: ни злости, ни обиды, ни физической боли, всё в одно мгновение стало ненужным, бессмысленным. Даже, когда отец бросал меня в реку, и течение уносило меня всё дальше от него, я не понимала лишь одного: как можно так просто избавиться от своих родных дочерей? Он же видел, видел, что я дышу, что мои глаза открыты, видел! Но смотрел на меня как на мусор, ненужный хлам, который никогда уже не принесёт ему прибыли. Но мне это уже было не важно, я представляла, как встречусь на том свете со Сью, и мы снова будем вместе. Вода окутала меня, и я погрузилась в ледяное пространство реки. Темнота, я плыву к свету, кажется, я даже слышала смех Сью где-то в бескрайней глубине тоннеля, ещё немного, осталось только дотянуться. И я открыла глаза, передо мной стоял Джокер, как? Как такое возможно? «Получилось!» - сжато вымолвил он, будто не веря своим глазам. Что получилось? На мгновение я даже подумала, что всё произошедшее было лишь страшным сном, а мы втроём всего лишь играли в лесу в прядки, и я, прячась, заснула, а Джокер меня нашёл. Но я посмотрела на свои руки, они были бледными и покрыты швами, правая рука точно была моя, но левая… она была похожа на мою, но с блестящим голубым лаком на ноготках. Я где-то его видела, но на ком? «Красивый, правда? Мне батюшка привёз» - голос Сью эхом раздался в моей голове. Помню, как руки задрожали, я поняла, что больше не чувствую ни боли, ни холода, больше не дышу! Но зачем? Почему? Где Сью? Я хочу к сестрёнке! В тот момент у меня случился первый припадок. Джокер меня еле успокоил. Он объяснил, что не смог бы оживить нас обеих, потому что некоторые части тел оказались негодными, а мозг Сью был повреждён настолько, что пришлось в новое тело пересадить только мой… У меня был её глаз, половина черепа, рука, нога, и части кожи в некоторых местах… «Я всегда буду рябом» - отозвалось во мне, «рядом», да, её сердце теперь находилось в моей груди. Иногда я подхожу к зеркалу, закрываю один, свой глаз, и подолгу смотрю в отражение, мне кажется, что она с того света смотрит на меня… Я решила учиться врачеванию, чтобы спасать жизни, и чтобы больше никто не переживал те события, через которые пришлось пройти мне.