Секундная тьма… а следом, в глаза ударили яркие лучи солнца. Наш отряд выпрыгнул из портала прямо в мини-парке, где люди правительства сдерживали толпу журналистов. Прорвались-таки, гады. Видимо, кто-то слил информацию, и дабы сгладить ситуацию, этим искателям сенсаций разрешили пройти.
— Даааааааа!!! — закричал Баф, подняв руку. — Мы выжили!!!
Журналисты словно с цепи сорвались. Они давили на полицию и охрану, пытаясь просунуть свои микрофоны.
— Вы победили Джинна?!
— Где четвёртая близняшка?!
— Что в сундуке?! Покажите!!! Общественность должна знать.
Собратья Охотники, быстро подбежали к нам. Меня подхватили под мышки, девушек тоже забрали. Баф и Саня идут позади.
Нас поместили в медицинскую палатку, где врачи в белых халатах начали осматривать каждого. Один начал смотреть на мою ногу. Вот на его лице удивление. Новая плоть. Ага. Ещё вибрирует. Но рассказывать, как я такое сделал, нельзя.
Девушек тоже начали осматривать. Баф и Саня целы. Потому присели подальше от больных, переговариваясь и показывая мне сундук.
— Томас…
Я обернулся, застав испуганные глаза одной из близняшек. Её осматривали врачи. Она заплакала, сказав.
— Спасибо…. Спасибо… спасибо…
Она продолжала шептать одно и тоже слово. Её сестры подключились. Они наверное… не верили, что спасутся. Что выйдут из этого ужаса. Жаль, одну жизнь мы не смогли спасти. Это печалит… но в моей голове застыли слова Серого Лая «Всех не спасти». И это правда…
***
— Кто крутые?! — рявкнул Саня.
— Багровый закат!!! — рявкнули мы в унисон с Бафом.
Пролетев высотки города, мы наконец-то выехали на автостраду. Ушли от расспросов журналистов. Не очень хочется с ними разговаривать. Домой… только дом у нас сейчас в голове.
Нам дали сменную одежду. Стандартную одежду Охотников. Но тот мерзкий запах, что мы принесли из подземелья Джинна, не скрыть.
— Эй! — кивнул Баф на заднее сиденье возле меня. — Открывай. Давайте посмотрим, что за сокровище Джинна!
Рядом со мной небольшой сундук. Деревянный, без замка. Я поставил тайник на колени и чуть приоткрыл… резко закрыв и подняв ошарашенный взгляд.
— Что?! — глядел на меня Саня через зеркало заднего вида.
— Томас? — свёл брови Баф.
Да что за непруха… почему не особый меч?! Или хоть что-нибудь, но только не это!!!
Я повернул сундук в сторону напарников. Как раскрыл его, Саня на секунду потерял управление, его мотануло по дороге, но он выровнялся, поглядывая то на меня через зеркальце, то на содержимое сундука.
— А… что… что с этим делать? — онемел Баф.
Я развернул к себе сундучок, вновь рассматривая чешуйчатое яйцо с мою голову, уложенное на красную ткань.
— Без понятия… приедем домой, покажем старшим и они уже скажут, что делать… А! Сань. Надо кое-куда заехать.
***
Вернувшись в шумный, полный суеты «Бронт», мы проехали в район бедняков. Его с того раза… с открытия портала, после которого я попал в Ад, так и не отстроили. Ведутся работы. Но всё же, на опушках много палаток. Людям некуда идти и им придётся ждать, пока их дома заново не отстроят… а вот магазинчик со всеми бытовыми принадлежностями, как всегда, стоит на месте. Его даже демоны не снесут.
Парни припарковались на соседней улице, рассматривая яйцо, а я перешел через дорогу. Поправочка. Пропрыгал.
На лавочке возле стеклянного входа с бубенчиками… сидел старик в пальто. На улице вечер, холодает. Он окинул меня взглядом с головы до ног.
— Здравствуйте… — криво улыбнулся я, почесав затылок. — Мистер Хэнк… я хотел извинится. За всё…
Старичок, достав папиросу, зажёг табак и кивнул на лавочку, выпустив клуб дыма изо рта. Намёк был понят тут же. Я присел возле него, даже не зная, с чего начать.
— От тебя воняет… — глянул на меня Хэнк.
— Я знаю… три раза мылся, всё без толку, — признался я, вспоминая, как мы заезжали в отель на дороге. — Как… как у вас дела? Как дочь?
Старик, вновь выдохнув клуб дыма, кивнул, сказав.
— Хорошо… продажи взлетели. Людям что-то кушать ведь надо. Многие остались без жилья…
— Ага… такая заварушка была. Жуть…
Хэнк повернулся ко мне, глянув на мою демоническую руку. Он неспокоен. Не как в прошлый раз, когда он весь покрылся багровыми венами. Ладно, там был мой косяк.
— Томас… я не хочу знать, как ты стал Охотником, — глянул Хэнк на мою чёрную руку. — Я видел тебя по телеку. Даже сегодня видел… ты молодец. Признаю, я был не прав. Ты не оборванец. Как ты пришёл извиниться, так и я признаю свои ошибки… — он вновь затянулся, метко забросив сигарету в урну рядом. — На этой лавочке раньше, вместо тебя, сидели твои родители. В такой же форме, такие же красивые и счастливые. Они любили ко мне зайти. В радость или печаль, — он положил руку на моё плечо. — Заходи и ты ко мне… делись своими печалями или победами. Я могу тебя выслушать… — он вмиг погрустнел, его глаза стали влажными, потом он кивнул своим мыслям и продолжил. — Я скажу это тебе. Что твоим родителям не успел… Не прыгай на преграды, которые тебе не по силам. Не стоит. Жизнь такова, что преграды бывают разных размеров. Развивайся, перепрыгивая через них… но если перед тобой станет непокоримая стена — не лезь на неё. Твои родители попытались… и… я не хочу видеть заголовки газет или новости по телеку… что ты погиб, — он ударил меня, легонько, кулаком в грудь. — Помни, любую преграду можно обойти, а не лезть на неё сломя голову. Думай, прежде чем делать.