— Что есть смерть? — Спросила она с пафосом и даже сама поморщилась от того, насколько неестественно прозвучал её голос, — всего лишь изнанка жизни, её продолжение, но в ином состоянии. Мы ведь материальные, довольно грубо сделанные существа и способны воспринимать лишь такое же грубое и материальное, таким кажется нам и весь окружающий мир…
Энки готов был завыть от скуки, ничего нового она ему не скажет, а все эти философские рассуждения на тему: 'Есть ли жизнь после смерти' уже давно поизносились. Лично он был абсолютно уверен, что смерть ставит точку, дальше только пустота. Именно поэтому они, анунаки, старались сохранить память своих предков, не особенно заботясь об их, отслуживших свой срок, телах.
— Не надо мне тут рожи корчить! — Возмутилась Нинти. — Я тебе лишь передаю слова Нергала. Тот иной мир существует, но мы не способны его увидеть своим физическим зрением. Он есть! Там иные законы, там всё иное, там нет даже времени…
— И причём здесь Абсо? — Не выдержал Энки. — Как он смог вернуться оттуда? Почему он вдруг так помолодел и ничего не помнит?
Женщина задумалась, она и сама не была уверена в том, что хотела сейчас рассказать своему собеседнику. Да и неизвестно насколько прав сам Нергал. Но больше, чем он никто о смерти не знает.
— Видишь ли, — ответила она робко, — в момент смерти память стирается, вся, в том числе и клеточная память. Умерший при переходе превращается в чистый лист, на который можно записать всё, что угодно. Это, как второе рождение. Когда Абсо умер, он, естественно, всё забыл. Непонятно почему совершился обратный переход, такого ведь ещё никогда не было. Но, когда он вернулся, то его прежнее тело стало сбрасывать те прожитые года, записи о которых были стёрты на клеточном уровне…
— Да? — Усомнился Энки. — Так почему же он не превратился в ничто? Почему остановился на каком-то определённом возрасте?
— Видимо, — в голосе женщины не было ни капли уверенности, — существуют какие-то маркеры, которые тормозят этот процесс или полностью его останавливают, что-то, что невозможно полностью стереть. Может это моменты сильных переживаний или ещё что-то, этого я не знаю. Важно другое, что, прожив там целую вечность, Абсо приобрёл какие-то неизвестные нам свойства и они почему-то сохранились.
Энки порывисто встал и зашагал из стороны в сторону. Он, никогда не веривший в чудеса, впервые в жизни захотел поверить. Смерть пугала его своей неизбежностью и пустотой.
— Кто знает, — продолжила Нинти, — может, для них мёртвые — это мы? Тебе никогда не казалось, что когда-то ты уже жил и то, что происходит с тобой сейчас — это лишь та самая изнанка жизни — смерть и то, что произошло уже после неё?
В этот момент их мирная беседа была прервана едва слышным женским голосом:
— Она погибла.
Нинти резко обернулась и увидела желтоглазую молодую женщину. Узкие, змеиные зрачки указывали на её принадлежность к расе ведающих.
— Кто погиб? — Искренне удивилась Нинти. Анунаки не часто сталкиваются со смертью и каждый раз им трудно поверить, что она, всё-таки, существует. — О чём ты говоришь?
— Айна погибла. Они её убили.
Это сообщение настолько поразило анунаков, что они минуты три никак не могли прийти в себя. 'Погибла' — это еще, куда ни шло, но то, что кто-то посмел кого-то из них убить, пусть даже и ведающую, в такое верилось с трудом.
— Кто они? — С трудом выдавил из себя Энки. — Кто посмел?! Надо срочно наказать мерзавца.
Ведающая, как будто, не услышала его слов. Она была совершенно подавлена и ей казалось, что у неё из-под ног выбили почву. Что теперь делать? И зачем она пришла сюда? Эти двое ничего не решают, а, если и решают, то ничего уже не изменить.
— Ты, что, не слышишь меня? — Раздражённо спросил Энки. — Я спросил, кто её убил.
— Люди и Абсо, — потухшим голосом произнесла девушка. — А ещё они убили Энлиля…
Анунака охватила ярость, он готов был уничтожить всех и вся. Воздух вокруг него нагрелся настолько, что листья на дереве пожухли, а трава под ногами утратила свой яркий, зелёный цвет. Но высоко в небе уже собирались тёмные тучи, сливаясь в одну, которая заслонила собой всё. Природа затихла, ожидая невероятной по своей силе бури.