Сделав несколько шагов по суше, Рита упала и замерла, обхватив колени руками. Её трясло от пережитого напряжения и страха. Икая и выплёвывая горько-солёную воду, она причитала:
— Маленький засранец, гнусный подлый мальчишка…
Губы мальчика дрогнули в ехидной ухмылке. Он остановился в стороне и с нескрываемым интересом наблюдал за девушкой. Потом, обернувшись к Джокеру, он произнёс:
— Я же тебе говорил, что она сама справится!
Пират помог девушке подняться и слегка придерживал её за плечи.
Ноги отказывались её держать и предательски дрожали. Слёзы наворачивались на глаза и Рита с большим трудом сдерживала себя, чтобы не разрыдаться на глазах у этого сволочного мальчишки, из-за которого с ней произошла неприятность, едва не стоившая ей жизни.
— Как морская прогулка? — язвительно поинтересовался мальчишка. — Будешь знать, как трогать меня руками!
— Придурок какой-то, — всхлипывая и шмыгая носом, сказала Рита. — Ты ненормальный? Что за идиотские выходки?
Мальчишка рассмеялся. Всем своим видом он старался показать, как ему весело, но карие глаза оставались не по-детски серьёзными. И от его колючего, сосредоточенного взгляда девушке стало не по себе. Захотелось уйти куда-нибудь подальше. Интуиция подсказывала ей, что от этого ребёнка можно ждать каких угодно неприятностей.
— Джок, пошли отсюда, — жалобно попросила она. — Всё равно с этим сопляком нам не о чем разговаривать.
— Марго, но кроме него, нам вообще не с кем здесь поговорить, — попытался урезонить её пират. — Это всего лишь маленький мальчик…
— Двухметровый бугай, а не маленький мальчик, — зло выпалила она, нисколько не смущаясь того, что мальчишка её услышит. Она была слишком зла на него, чтобы заботиться о его чувствах.
— Как тебя зовут, парень? — Спросил Джок миролюбиво.
— Абсо, — равнодушно ответил парнишка. — Ну, и что тебе это даёт?
— Ну, я хотя бы буду знать, как к тебе обращаться…
Внезапно непонятно откуда появился густой, студенистый, как кисель, странный туман и Рита тут же почувствовала уже знакомый холод. Плотное белое облако окутало их с Джокером и в нём стали прорисовываться жуткие безумные лица. Её рука скользнула вниз, нащупала ладонь пирата и изо всех сил сжала её. Девушке казалось, что стоит ей хоть на мгновение отпустить Феликса, как она тут же потеряет его навсегда, или потеряется сама в этом противоестественном, кошмарном тумане, состоящим из голодных, диких, почти не человеческих лиц. Жалобно застонав, Рита опустила глаза, чтобы ничего этого не видеть, но отовсюду неслись протяжные стоны и вздохи, а её кожи касались холодные руки невидимых существ. У самых ног появилась плоская, как блин, голова на тонкой длинной шее. Сквозь раскрытый беззубый рот просачивались и падали на песок мелкие белые черви. Девушку едва не стошнило. Длинная шея змеёй обвилась вокруг ноги Риты и поползла вверх. Нервно дёрнув ногой, девушка попыталась сбросить с себя отвратительное существо. Крошечные полупрозрачные детские ручки тянулись к ней, впивались в тело и девушка с ужасом смотрела на то, как маленькие пальчики срывают с неё кожу, обнажая ярко-красные мышцы. Боли она почему-то не почувствовала, но от этого легче не стало, потому что изнутри что-то разрывало её плоть и рвалось наружу. И, когда прямо из её груди высунулось ещё одно белёсое безумное лицо и глумливо ей подмигнуло, она застонала. Следом задёргалась ладонь. Рита посмотрела и увила точно посередине, между большим пальцем и мизинцем, раскрытый рот, из которого вывалился длинный, покрытый присосками, словно щупальца осьминога, язык. Мозг уже устал бороться с этим безумием, она всхлипнула и уткнулась Феликсу в грудь лицом, как будто он мог защитить её от всего того, что творилось вокруг.
— Успокойся, — заметив её страх, произнёс пират, — это всего лишь эпы. С ними ты знакома уже. Конечно, сейчас их много, но от этого они не стали опаснее. Ты, главное, не бойся и ничего они с тобой не сделают. Дыши глубже и не дёргайся.
— Легко тебе говорить, — прошептала девушка, пытаясь рассмотреть сквозь туман Абсо, но ничего, кроме этих дьявольских рож ей так и не удалось увидеть.
— Как вы там? — Услышала она ехидный голос мальчишки. — Готовы, ребята, стать кормом?