На белой столешнице лежали истерзанные, но ещё живые человеческие тела. Они напоминали чудовищный конструктор, из которого кто-то пытался собрать что-то новое. Отрезанные руки и ноги, сложенные аккуратной кучкой в гладкой белой ёмкости, органы неизвестных животных, приготовленные для трансплантации.
— Кто же тот маньяк, который здесь так развлекается? — Растерянно спросил он пустоту и осмотрелся по сторонам, надеясь увидеть хоть кого-то, кто мог бы ответить на его вопрос. Он не понял, а почувствовал, что этот безумный экспериментатор проводит свои бесчеловечные опыты не ради знаний, не наказывая провинившихся, не пытаясь усовершенствовать имеющийся в его распоряжении вид. Нет. Всё это он делал от скуки. И эти изуродованные, истерзанные человеческие тела для него лишь способ хоть как-то развлечься. И это было для него самым страшным. Теперь анунаки не казались ему высшей расой, существами почти совершенными, лишёнными пороков и недостатков.
Не желая больше оставаться в этом месте и смотреть в обезумевшие от страха и боли глаза несчастных, Джокер тихо вышел из страшной комнаты и прикрыл за собой дверь, не дожидаясь, когда она закроется сама.
И вновь путь в никуда, бессмысленный и бесконечный. В какой-то миг ему показалось, что он нашёл выход. Дверь, которая, как он полагал, вела на свободу, легко поддалась. Вслед за вздохом облегчения последовало разочарование. Да, эта дверь открылась, но не наружу. Очередное сюрреалистическое зрелище. На этот раз у его ног зияла пропасть, но над ней в воздухе парила большая платформа, похожая на остров в океане. На платформе всё те же ледяные призмы, но гораздо большего размера. В них Джокер разглядел непонятных существ — гремучую смесь из рептилий и скорпионов. Что-то настолько неприятное и угрожающее, что на этот раз пират лишь порадовался, что ледяная тюрьма лишила этих созданий не только подвижности, но и самой жизни. Он уже не задавал себе лишних вопросов. Зачем анунакам понадобились эти твари, его не интересовало. После того, что он увидел в 'операционной', любое безумие стало казаться ему нормой. Обитали ли эти существа на Нибиру, или были созданы искусственным путём, какая теперь разница?
Стоя на краю пропасти, Джокеру вдруг в голову пришла дикая мысль: 'А, что, если прыгнуть вниз? Может, именно там и находится выход их этого безумия?'. Он пытался увидеть то, что находится на дне, но ничего не получилось — всё скрывали серебристые облака. 'Что же это за здание такое? — думал пират растерянно. — Какого же оно размера?! И вообще, как можно соорудить нечто подобное?'. Способность анунаков гнуть и сворачивать пространство по своему усмотрению теперь предстала перед ним во всём своём непостижимом величии. И тут же появилась запоздалая горькая мысль, что выиграть в игре с этими существами невозможно никогда, даже, если в тебе и течёт какая-то толика их крови. И всё-таки он решился.
Падение длилось долго, как будто падал с неимоверной высоты. Он никак не мог взять под контроль свою способность к левитации, мешала необъяснимая усталость. Кое-как он смог сгустить воздух вокруг себя настолько, что он по консистенции стал походить на воду.
Когда его ноги коснулись пола, он вздохнул облегчённо. Ещё несколько минут назад Джок был уверен, что разобьётся вдребезги, даже мокрого места не останется. Немного придя в себя, осмотрелся и обречённо вздохнул. Опять всё тот же серый, пустой коридор с многочисленными дверями. Впервые за много лет пират почувствовал отчаяние. А потом на него накатила такая волна злости, что он уже ничего не соображал. Джокер попытался открыть одну из дверей, но, всё напрасно. Тогда, не соображая, что делает, он, собрав всю свою силу, ударил по ней. Дверь вместе со стеной заколебалась и пошла волнами, но устояла. Тогда последовал второй удар, но и он не принёс никаких результатов. Пират точно знал, что такого натиска не выдержала бы даже бетонная стена толщиной в метр.
Выругавшись, он вновь побрёл вперёд, преодолевая слабость и отчаянье. Теперь до него дошло, что мальчишка не просто так позвал его сюда. Абсо заманил его в ловушку, из которой нет выхода, во всяком случае, для него нет. Джокер не удивился бы, узнай, что то здание, в котором он находился, размещено сразу в нескольких временах. Его размеры поражали, оно представляло собой целый мир, непостижимый, искусственный, со своими правилами и законами. Мир, попасть в который не составляло труда, но выбраться из него могли только те, кто его создал.
И тут он услышал зов! Каждая клетка его тела мгновенно отозвалась на этот призыв. 'Услышал', как нелепо звучит, но иного слова он не мог подобрать. Не было слышно ни малейшего звука и всё же что-то необъяснимое манило его в темноту этого бесконечного коридора, как будто там находилась сказочная сирена и распевала свои убийственные песни. Его тело больше ему не принадлежало. Ноги сами несли его в нужном направлении, подчиняясь приказам невидимого кукловода.