Впереди Джокер увидел полосу света. Сердце его радостно забилось, появилась хоть какая-то надежда. Он боялся поверить, что, наконец-то, ему улыбнулась удача и через несколько минут он будет на свободе. Когда он открыл дверь, то остолбенел от неожиданности. Нет, это не был выход наружу, но…
Посреди ярко освещенной комнаты стоял настоящий великан метров четырёх ростом. От него исходил мягкий свет. Исполин стоял неподвижно, задрав голову вверх и закрыв глаза, словно молился. Он держал в руках две металлические спирали, раскалённые до бела.
Джокер не решался заговорить, чтобы не нарушить непонятный обряд. Почему-то он был уверен, что это именно обряд. Но тут анунак сам заговорил, всё еще не открывая глаз:
— Здравствуй, Феликс. Давно тебя жду.
Голос у него был нежным и певучим, но теперь, после всего, что с ним произошло, пират больше не верил этим существам, будь они хоть ангелами.
— Могли бы и позвать, если так долго ждали, — хмуро заявил Джок. — Можно подумать, что я знаю, где тут у вас что находится.
— Я звал, — рассмеялся гигант и открыл глаза. Они у него оказались удивительно выразительными, орехового цвета. — Ты и пришёл сюда только потому, что я тебя позвал.
— Может, — осторожно спросил пират, — вы будете настолько любезны, что подскажите мне, как отсюда выбраться? Кстати как ваше имя?
В глазах анунака, тёплых и лучистых, появилась насмешка.
— Разве моё имя тебе что-нибудь скажет? Ну, хорошо, меня зовут Нергал. Тебе стало легче от того, что ты узнал моё имя?
Легче Джокеру не стало. Сразу же вспомнились слова Абсо: 'Там может оказаться Нергал, а я его очень не люблю. Такая сволочь! Голос у него мягкий-мягкий, а глаза такие жёсткие-жёсткие. Его многие бояться'. Бесстыже разглядывая гиганта, Джокер пришёл к выводу, что мальчишка лгал. Глаза Нергала не были жёстким, наоборот, в них плескался тёплый покой, они обещали освобождение, они успокаивали и навевали сон.
— А, что вы здесь делаете, — зевнув, спросил Джок.
— Плету паутину, — просто ответил великан.
Сил у пирата не осталось даже на удивление, он опустился на пол, потому что ноги его больше не держали и произнёс голосом, лишённым всяких интонаций:
— Паутину, как паук? Не вижу здесь паутины.
Нергал одарил его тёплой, нежной улыбкой, от которой на душе стало легко и уютно и тихо сказал:
— Это другая паутина, не для тела, а для души.
— И для кого она предназначена, — голос Джокера утратил свою силу и стал похож на шелест сухих листьев.
— Для тебя, малыш Феликс, — теперь пират уловил в интонации Нергала угрозу и попытался освободиться от непонятного оцепенения, свалившегося на него так неожиданно, но лишь ещё больше обессилел.
— Не дёргайся, Феликс, — ласково увещевал его анунак, — вспомни, что происходит с мухой, попавшей в паутину. Чем больше она сопротивляется, тем сильнее запутывается. Тебе надо отдохнуть.
Он соединил две спирали и они приобрели вид молекулы ДНК. Яркая, до боли в глазах, вспышка озарила комнату и сразу же Джокер погрузился в белую, сияющую пустоту, где не было ни звуков, ни запахов, ни цветов. Последней мыслью, которая мелькнула в голове у пирата, было: 'Как странно, я почему-то всегда считал, что пустота должна быть обязательно тёмной и непроглядной, как сама ночь. А она, оказывается, белее снега'.
ГЛАВА 7 Ночной визит
Джокер пропал. Рита не находила себе места. Как сквозь землю провалился. Самое страшное, что здесь, на этой сумасшедшей планете он действительно мог провалиться сквозь землю, с ним вообще могло произойти всё, что угодно. Девушка бродила вокруг дома, боясь отойти слишком далеко, чтобы не потерять его раз и навсегда. Она рискнула вылезть в окно, чтобы обследовать остров, на котором находилась вторая половина их странного жилища, но пирата и след простыл. Пошли уже четвёртые сутки с момента его исчезновения. Как ни старалась Рита держать себя в руках, но всё чаще на неё наваливалось отчаяние. Ночью ей снились кошмары. Жизнь её превратилась в одно сплошное ожидание и страх.
…Кто-то очень большой схватил её за волосы и тащил за собой куда-то по длинному, забрызганному кровью коридору. Везде валялись чудовищных размеров человеческие органы. Само это здание казалось каким-то огромным живым организмом, оно дышало, издавало чавкающие и хлюпающие звуки, как будто что-то пережёвывало и даже пыталось что-то сказать низким, гудящим голосом. От ужаса ей хотелось завыть, но из горла не вырвалось ни звука. Всё, что она могла себе позволить — это лишь беззвучные слёзы. Её мучитель изо всех сил дёрнул её за волосы и она с ужасом почувствовала, как они легко отделились от головы, словно на ней был надет парик. Рита упала на пол и только теперь смогла увидеть того, кто стоял перед ней. Это был настоящий великан, весь разукрашенный пигментными татуировками. И, кроме татуировок, на нём больше ничего не было. Взгляд её скользнул в область его паха и девушку парализовало от страха. Гигант был возбуждён не на шутку. 'О, Боже! — взмолилась она во сне. — Это никак не может быть человеческим органом, это какое-то орудие пыток!'. Она скорчилась, пытаясь стать ещё меньше, чтобы великан потерял к ней интерес и оставил в покое. Его намерения были ясны и он надвигался на Риту медленно, но неотвратимо. Рита замерла и закрыла глаза. Ей казалось, что, если не смотреть, то всё исчезнет само собой. Но даже сквозь веки она видела, как это невозможное существо наклоняется к ней и подхватывает на руки. Когда исполин стал срывать с неё одежду, Рита, наконец, смогла закричать и принялась яростно сопротивляться. Потом всё изменилось. Рита не сразу поняла, что она уже проснулась, что-то разбудило её, но она не могла разобрать, что именно. Постепенно до неё дошло, что в доме кроме неё есть ещё кто-то. Она всматривалась в темноту, дрожа от страха и от надежды. Возможно, это вернулся Джок…