Нергал наблюдал за показаниями приборов и на его лице всё яснее проступала тревога. С Феликсом творилось что-то странное. Ещё ни у одного пленника паутины он не видел таких результатов. Всё говорило о том, что вот-вот душа пирата может вырваться на свободу. Впервые за очень долгое время анунак занервничал.
— Что за бред? — Воскликнул он удивлённо. — Этого не может быть! Парень почти мёртв, а приборы показывают, что его мозг работает на всю катушку.
За его спиной раздался ехидный смешок.
— Что, Нергал, твоя система дала сбой?
Анунак обернулся и увидел перед собой Абсо. Мальчишку забавляло растерянное лицо повелителя смерти и боли. Когда ещё такое увидишь?
— Смотри, — ткнул пальцем в Джокера мальчик, — у него под веками двигаются глазные яблоки! Он видит сон! — В голосе Абсо звучало торжество.
— Этого не может быть, — хмуро ответил анунак, — там не может быть никаких снов. Видимо, что-то с установкой случилось. Надо проверить. Сейчас попытаюсь увеличить частоту импульсов…
— И убьёшь его окончательно. Энки тебе этого не простит, — в голосе ребёнка прозвучала скрытая угроза и Нергал сразу сник.
— А, что ты прикажешь мне с ним делать? — Спросил он недовольно. — Надо же разобраться с этим, — он кивнул на висящего в воздухе Джокера.
— Наблюдать, — поучительно сказал мальчик. — Неужели тебе совсем не интересно, что с ним происходит? Какой-то ты нелюбопытный.
— Достаточно того, — в голосе анунака прозвучало раздражение, — что ты слишком любопытный. Пожалуй, раз уж он такой крепкий у нас, я немного увеличу частоту. Ничего с ним не станется.
Анунак достал две спирали, замер на минуту и соединил их. Джокер слегка дёрнулся и тут же замер. Он вновь стал похож на свежего покойника. Нергал удовлетворенно улыбнулся и, поправив на пирате простынь, направился к выходу. Абсо засеменил следом. Оставаться с неподвижным Феликсом ему было неинтересно, куда заманчивее трепать нервы Нергалу.
…Пустота вернулась, но не надолго. Затем последовала ослепительная вспышка и он оказался в старинном деревянном доме. За окнами бушевала метель. Внезапно дверь распахнулась настежь и вместе с роем колючих снежинок в дом вошла женщина. Очень необычная женщина. Настолько необычная, что пират не мог понять, как себя с ней вести. То, что он сперва принял за волосы, оказалось клубком змей. Кожа лица и рук сплошь была покрыта узором из леопардовых пятен. Женщина шла и снежинки вокруг неё превращались в зелёную листву. Её смуглая кожа блестела, как будто была намазана маслом. Запахло весной, но больше Джокера удивил запах незнакомки. Он не мог сообразить, в чём тут дело, но одно знал точно — люди так не пахнут.
— Кто вы? — Спросил он, не очень-то надеясь на ответ, ему почему-то казалось, что разговаривать это существо не умеет.
Но женщина ответила.
— Я — всё и я — ничто. Феликс, ты должен выбраться отсюда. Ты мне очень нужен, — она улыбнулась, обнажив острые белые клыки. — Найди скалу орла. Обязательно найди. И только тогда ты получишь ответы на все свои вопросы.
— Чёрт, — выругался Джокер, — мадам, да на этой планете вообще ничего невозможно найти, она меняется, как узор в калейдоскопе. Где, по-вашему, я должен её искать?
— Здесь, в лаборатории, — спокойно объяснила гостья. — Это здание, Феликс, гораздо больше самой Нибиру и в нём заключено несколько миров.
Джокер попытался себе представить, как такое может быть, но его воображение мгновенно забуксовало.
— Мадам, мне сложно в это поверить. Может, вы мне объясните, как здание, которое находится на этой планете, может быть больше самой планеты? Нонсенс.
Женщина подошла к столу, взяла из стопки бумаг старинную газету и молча сложила её пополам, потом ещё и ещё. Пирату показалось, что она не услышала его вопроса, он хотел повторить, но тут незнакомка бросила на стол маленький бумажный прямоугольник — сложенную многократно газету и торжественно произнесла:
— Вот так! Видишь, от этого листа бумаги не убавилось ни миллиметра, но теперь он занимает гораздо меньшую площадь. Так обстоят дела и с пространством в лаборатории. Даже сами анунаки не знают всего, что заключено в этом здании.
Джокер задумался. С пространством в здании он худо-бедно разобрался, но возникли новые вопросы, на которые он очень хотел бы получить ответы. Но не успел. Очередная вспышка прогнала все видения и он вновь погрузился в пустоту. Только на этот раз пират решил, что так просто он не сдастся. Чем больше он сопротивлялся, тем слабее становился. В итоге пришлось ему признать своё поражение. Пират ещё не знал, что ему удалось сделать то, что до него не удавалось никому — он смог нарушить целостность паутины. И не было с ним рядом никого, кто бы мог защитить его от эпов. Успокаивало то, что и самих эпов поблизости тоже не было.