Выйдя из дома под проливной дождь, люди растерянно остановились и стали переглядываться, не понимая, куда им следует держать путь. Мальчишка несколько минут наслаждался этим зрелищем, потом, проглотив ехидную реплику в адрес самодовольного, но ни на что негодного человечества, махнул рукой в темноту ночи и коротко сказал:
— Нам туда. Но кое о чём я должен вас предупредить заранее, чтобы вы ничему не удивлялись и знали, с чем вам предстоит столкнуться.
Рита сразу же перешла на ночное зрение, хотя в такой ливень всё равно трудно было что-либо рассмотреть за густой пеленой дождя. Слова Абсо заставили её насторожиться, потому что сам его тон не обещал ничего хорошего.
— Ведающие живут обособленно, — терпеливо объяснил мальчик, — гостей они очень не любят, анунаков на своей территории не приветствуют. Так повелось с тех пор, как их вынудили удалиться в резервацию. Впрочем, — Абсо нахмурился, — анунаков можно понять. Для ведающих нет тайн, они могут заглянуть в душу к любому и разрешения, как правило, не спрашивают. Они знают всё и о каждом. У нас здесь нет ни судов, ни тюрем, потому что никто не рискнёт нарушить неписанные законы нашего общества. Любое преступление будет тут же раскрыто ведающими. Так что, можно сказать, что они и судьи и палачи в одном лице. Но и они сами не жалуют анунаков настолько, что готовы убить каждого, кто без приглашения к ним явится. Когда появились первые мутанты, никто даже не подозревал, к чему это приведёт! Одним словом, на их территории надо быть очень осторожным и не вздумайте там применять свои способности!
Джокер задумался. В словах Абсо он услышал угрозу, а своему чутью он привык доверять. Остальные тоже замерли в нерешительности. И лишь Рита, дрожащая под напором ливня, готова была продолжать путь.
— Абсо, — жалобно взмолилась девушка, — ты не мог бы прекратить этот чёртов дождь?
— Без проблем, — ответил мальчик и устремил взгляд в чёрное небо. — Как же я сам об этом не подумал!
Дальше они шли молча. Ноги утопали в густой, чавкающей грязи, но это мало кого волновало. Гораздо больше всю компанию тревожили слова Абсо о ведающих. Наконец, когда напряжение достигло своего пика, Алекс не выдержал и спросил:
— Скажи, Абсо, а что случится, если мы, всё-таки, применим свои способности?
— Всё что угодно, — спокойно ответил мальчик, — можешь взять для примера любую природную катастрофу — сгодится всё. Землетрясение, смерч, извержение вулкана, огромные провалы в почве, да всё, что угодно. Не стоит там этого делать.
Алекс потёр щеку и досадливо спросил:
— Но как же нам тогда там защищаться, если они вдруг решат, что мы нарушили границу их территории и нас срочно требуется наказать? Что ты можешь нам предложить?
— Послушай, Алекс, — возмущённо воскликнул мальчишка, — можно подумать, что ты уже и сам забыл, что такое быть обыкновенным человеком?! Поступайте так, как если бы все вы были бы обычными людьми. Как-то же вы раньше обходились без этого. Кстати, должен вас успокоить, ведающие тоже не могут использовать свои сверхспособности, так что в этом вы будете на равных. Хотя, — он рассмеялся, — они и не обладают ничем таким. Всё, что они умеют — это видеть невидимое и знать непознанное, а в остальном они дикари дикарями.
Сразу стало легче идти. Даже грязь больше не раздражала, тем более что на горизонте небо уже стало сереть и ночь утратила свою непроглядную черноту, она как будто вылиняла прямо на глазах.
— Ладно, — покорно согласился Алекс, — как-нибудь справимся. Но меня тревожат наши девушки. Может, надо было оставить из дома?
Эта реплика вызвала такую бурю негодования у Риты и Алисы, что Алексу пришлось срочно отказаться от своего необдуманного предложения. Весь дальнейший путь до границ резервации ведающих обошёлся без эксцессов, Абсо даже успел заскучать. Но, чем ближе становился густой тёмный лес, тем осторожнее вёл себя мальчик. Он часто останавливался, замирал и к чему-то сосредоточенно прислушивался, приложив указательный палец к губам. Джокер тоже пытался уловить хоть какие-то посторонние звуки среди утреннего щебетания птиц, шелеста листвы и криков диких животных. Он принюхивался, прислушивался, но ничего подозрительного не обнаружил. И всё же на душе было неспокойно.